Воспоминание о Коломне

Если верить прошлому сентябрю, я сначала получила зачёт по конфликтологии, а потом поехала на репетиции театрального проекта, которым руководил московский якобы режиссер-расстрига. В сущности, это была очередная попытка найти творческое сообщество, которое будет лишено того типично петербургского флёра/вайба "сборища ну очень творческих людей" (как описывает одна знакомая: "Приехал из Тьмутаракани, окончил тьмутараканьское училище/институт, днем работаю в офисе/на складе, оплачиваю ипотеку в Мурино/снимаю на Петроградке, а в свободное время я ну очччень творческий – и отомщу всему миру за непонимание!")
Но, разумеется, всё было как всегда...
А ездила я в Коломну, на Матисов остров (творческие места, где творческие люди бродят толпами!) – в отель "Адмиралтейский", одетый в золото и красный цвет, отделанный под "роскошь борделя" (всюду лампы и зеркала) – где репетиции и проходили в пыльном конференц-зале – через весь город! – и самым прекрасным были картонные стаканчики с горячим и крепким чаем, которые бесплатно можно было взять в холле.
Вся эта пряная обстановка, блеск и нищета так резали глаз, что голова принималась болеть на первых же минутах.
Приветствовались нарочитое уродство, гримасы, падучая, бросание стульев (опять!), игра в диктат и гений ("режиссер" орал матом, размашисто крестился, часами вел заумные философские беседы ни о чем, цитировал "великих", кривлялся, не имел в голове ни одной здравой мысли, ни вообще мысли), одним словом, "я так и думала". Паства его боготворила.
(Вообще, в какое творческое сообщество ни придёшь, гарантированно попадёшь на хлыстовское радение).
Розы вдоль речки потихоньку увядали. Солнце садилось за верфи.
Чтобы узнать (полюбить?) Коломну, я остановилась в этом отеле на два дня: хотела увидеть ее ранним утром и ночной, спящей. Но этот красный цвет, эти краснокирпичные постройки, это многомостье, которое утешает только туристов ...
Любви не случилось.
В маленьком кафе возле отеля я покупала удивительно вкусные пирожные, безе с разноцветными цукатами и сухофруктами; их осторожно доставали кондитерскими щипцами из-под стеклянного колпака. Везла домой в картонной коробке, снова через весь город (осязаемая радость), и это лучшее из всего, что произошло.