Холод

Ничего не происходит. Вокруг есть только холод.
Батарея едва теплится, как угасший интерес к жизни.
За окном — не то снег, не то лёд наколот,
не то просто пространство, лишенное всякой мысли.

Я сижу на кухне, где чайник давно остыл,
и смотрю, как в стекле отражаются лампа и часть стены.
В этом городе, кажется, больше нет сил
различать времена года. Только оттенки белизны.

Тут бы впору налить вина или включить радио,
чтобы голос чужой заполнил пустоту,
но рука замерзает над кружкой, и это — правда,
а точнее — единственное, что я в себе найду.

Время — вещь, безусловно, растяжимая, как та минута,
но в такие моменты оно застывает в лёд.
И душа, как троллейбус, сошедший с маршрута,
стоит в депо и никуда не идёт.

Я не жду гостей. Я не жду перемен.
Я жду, когда закипит этот проклятый чайник,
чтобы паром дыханья согреть хоть немного стен,
и, может быть, вспомнить — в этой комнате зачем я?

Но метель за окном заметает следы существованья,
превращая прохожих в пунктиры, а окна — в лёд.
И я понимаю: спасенья нет в расстояньях.
Спасенье — в том, чтобы просто переждать этот год.

И я сижу в темноте, не включая свет.
Просто холод. Просто снег. Просто страх.
В ушах звенит тишина — вот и весь ответ.
И бессмертие, сжатое до размеров пальто на плечах.