Элисо Вирсаладзе

ДВЕ ЖИЗНИ ЭЛИСО ВИРСАЛАДЗЕ.

Элисо Вирсаладзе — живая легенда Московской консерватории.
 
В этом сентябре консерватории исполнилось 160 лет. Почти 60 из них здесь преподаёт Вирсаладзе. 14 сентября 2026 года ей исполнилось 84 года.

Она прожила две огромные профессиональные жизни одновременно: выдающаяся пианистка с мировым именем — и выдающийся педагог, воспитавший плеяду известных пианистов.
 
Солисткой филармонии стала ещё в 1959 году. С шестидесятых началась её большая концертная карьера: за эти годы в её репертуаре было больше семидесяти концертов для фортепиано с оркестром, она выступала с Кондрашиным, Светлановым, Темиркановым, Мути.
 
А с 1967 года — Московская консерватория, где Вирсаладзе прошла путь от ассистента до профессора и воспитала несколько поколений известных пианистов. Среди них — Борис Березовский, Алексей Володин, Яков Кацнельсон.
 
Параллельно преподавала в Мюнхене и Италии, давала мастер-классы во многих странах.

А сама она формировалась рядом с людьми той эпохи, которую мы сегодня знаем в основном по старым записям.
Первым педагогом была её бабушка, профессор Тбилисской консерватории. Потом с ней занимался Генрих Нейгауз, а в аспирантуре — Яков Зак.
 
О том, какая она пианистка, лучше всего сказал Святослав Рихтер: 
«Техника у ней совершенная и поражает. Она ставит масштабы пианистам».
А после одного из её концертов записал в дневнике, что такого Шумана не слышал со времён Нейгауза.

И вот что отмечают критики раз за разом.
За роялем Вирсаладзе почти ничего не делает на публику. Никакой демонстративной эмоциональности, эффектных жестов, желания показать виртуозность.

Вместо этого — внутренняя сила, ясность и полная сосредоточенность на самой музыке. Она не показывает слушателю себя — она открывает ему музыку.

Британский пианист Джеймс Кирби, учившийся у неё в Москве, вспоминает: её занятия были совершенно устрашающими. Начинаться могли около восьми утра.

Попасть в её маленький класс считалось честью. Другие студенты просили Кирби взять их с собой — просто чтобы послушать, как она преподаёт.

При этом она может готовить своим студентам обеды и мчаться к ним в класс чуть ли не прямо с самолёта.
 
И ещё штрих. На Конкурсе Чайковского в 2002 году Вирсаладзе отказалась подписать итоговый протокол — просто потому, что была категорически не согласна с решением жюри.
Требовательность у неё распространяется не только на учеников.

Когда мы говорим «музыкальная традиция», легко представить старые фотографии, архивные записи и пожелтевшие ноты.
Но традиция живёт иначе.
Один человек когда-то показывает другому, как услышать музыку. Тот выходит на сцену, становится мастером — и однажды сам садится рядом с учеником.

Вирсаладзе получила эту школу от великих пианистов двадцатого века. Почти шесть десятилетий передаёт её дальше — и продолжает передавать сегодня. А её ученики уже учат своих.
 
Наверное, это и называется живой традицией.


Их сети