Это не стихи. Это Поиски Желудястого. 9-я часть

ПЧЕЛИНАЯ ПЕСНЯ ЛЮБВИ

Однажды Старая Гусеница рассказала любовную историю со счастливым концом.

Мохнатый Шмель влюбился в Полосатую Пчелу.
Сильно влюбился. До полного безумства.
Ухаживал, как мог. Дарил сладости.
Пел романсы. Танцевал чечетку.

На Полосатую Пчелу это не подействовало.
Она не воспылала взаимностью.

- Как я буду жить с этой безумной чечеткой? – сказала сама себе  Полосатая Пчела и отвергла кавалера.

Мохнатый Шмель огорчился, пришел на берег ручья и решил утопиться.

Дурное желание (на этих словах Старая Гусеница сильно вздохнула) прервало чье-то обворожительное жужжание. 
Это жужжала, а если выражаться точнее, пела Золотая Пчела.

Мохнатый Шмель очнулся и стал подпевать.

- А баритон у него, знаете, какой? Ого-го какой! – особо отметила Старая Гусеница.

Слушатели удивленно переглянулись.

- И чем все закончилось? – спросил Любопытный Комар.

- Как чем? Свадьбой! Ха-ха-ха! – рассмеялась Старая Гусеница.

- И в чем тут мораль? – спросил кто-то из кустов.

- Как в чем? - рассказчица обвела кусты подозрительным взглядом. - Любовь – дело непредсказуемое. Может сразу придти, может -  попозже, а может – никогда. Торопиться не надо.

- Да, безумство – штука опасная! – пробурчал Завхоз Ежиков.

Желудястый промолчал.

В его голове звучала пчелиная песня любви.
* * *

СЛУХ ОБ ИСКУССТВЕННОМ ИНТЕЛЛЕКТЕ

В один прекрасный осенний день по парку имени Пушкина пошел гулять слух.
Слух был панический.

Залетные воробьи судачили о том, что директором парка назначат… Искусственный Интеллект.

Вестей из Высокого Дома по этому поводу не было.

Приносящая эти вести Любопытная Сорока находилась в отпуске - отдыхала в Абхазии.

Что делать? Как жить дальше? 

- А, может, обойдется как-нибудь, а? – боязливо заметил Робкий Кузнечик.

- Ага... Обойдется… - передразнил его Воробей-Скандалист. – Размечтался, попрыгун!

– Кого назначат – того и назначат! Хоть искусственного, хоть натурала – нам какая разница? Клюй себе и клюй! – высказалась  Большая Ворона.

Большая Ворона высказывалась редко.

- После таких кадровых назначений может получиться так, что и клевать скоро будет нечего! – высказал свое мнение  высунувшийся из дупла Верблюд.

- Дорогой Верблюд, вы рассуждаете, как дятел! - вступила в дискуссию Большая Галка. - Технологии не стоят на месте. Они идут только вперед. Искусственный Интеллект сможет управлять нашим парком более эффективно и, не побоюсь этого слова, продуктивно. У него же в голове программа. 

- А если электричество отключат? А? – махнул головой Верблюд.  – И вообще - искусственный – значит, бездушный! Какая тут эффективность!

- Вот именно! Чего нами управлять? Мы сами проживем! Без всякого чуждого нам интеллекта! - гневно прочирикал Воробей-Скандалист.  – Лично я объявляю голодовку!

Чем больше Желудястый прислушивался к дискуссии, тем   меньше ему хотелось в нее вступать. Вступишь один раз – потом не отмоешься. Чтобы это понять – большого интеллекта не надо.

«Где же Старая Гусеница? Она бы этот панический слух вмиг развеяла!»  – подумал Желудястый.
* * *

ЗАВХОЗ ЕЖИКОВ ПОВЫШАЕТ КОМПЕТЕНЦИЮ

Завхоз Ежиков получил должность завхоза недавно.
Но уже хорошо себя зарекомендовал.
Он знал (причем, наизусть) количество всех лавочек (они же скамейки) и урн (они же мусорницы). Не говоря о качелях, каруселях и других «развлекательных объектах» (так было указано в официальных документах).

Завхоз Ежиков успел пересчитать все метлы у дворников и даже обнаружил недостачу.
Когда его спрашивали: «Зачем вам все эти цифры знать наизусть?», отвечал вполне весомо: «А вдруг Начальнику Парка понадобятся?»

Завхоз Ежиков проявлял креативность. ПОГОЛОВНАЯ ПЕРЕПИСЬ ВСЕХ была его идеей.
Кстати, к ежикам  (их в парке было меньшинство) он относился прохладно. «Десятая вода на киселе! Общаемся, но редко!» - говорил он.

Однажды приближался Большой Праздник.
Надо было срочно покрасить памятник Великому Вождю.
Памятник слишком  сильно постарел и облупился.
Золотая краска кончилась.
Завхоз Ежиков не растерялся – велел красить черной (ее всегда было много).
Никто не возмущался.
Золотая! Черная! Какая разница! Главное, что он – памятник!

Однажды Завхоз Ежиков решил сосчитать пролетающих мимо галок. И не смог. Галки пролетели слишком быстро.
Завхоз Ежиков сильно огорчился. Переживал.
Не спал по ночам.
Хотел даже уволиться.
Мол, все! Сдулся завхоз! Не соответствую занимаемой должности!
Жена отговорила. Умная женщина. Главный бухгалтер.

- Повезло нам с завхозом! Ответственный товарищ! – высказался Дворник Василий. – Все помнит. Все знает. Обо всех заботится. У нас, дворников, с метлами нет никаких проблем! А еще он постоянно повышает эту… как ее… все время забываю...

- Компетенцию! – подсказал Высунувшийся Из Дупла Верблюд.

- Да! Ее самую!

- Главное, чтобы она его не подвела… – вздохнул Верблюд.

- Кто? Жена? – не понял Дворник Василий.

- Нет, не жена. Компетенция! 
* * *

ГОЛУБИНАЯ  САГА

В парке на высоком постаменте находится  бюст Александра Сергеевича Пушкина.
Бюст железный и пустой внутри.

Именно в нем решился поселиться Не Совсем Обычный Голубь.
Причем, вместе со всей семьей.

В свободное  от голубиных дел время он любил что-то сочинять, точнее – рифмовать.
Его любимая рифма была: летать – мечтать.

Не Совсем Обычный Голубь подумал, что бюст Пушкина поможет  обрести вдохновение и вот тогда…

О том, что будет «тогда», он особо не задумывался. Чтобы не сглазить.

- Наивное создание! – воскликнула Старая Гусеница.

По непонятным причинам она назвала эту историю Голубиная Сага. 

- Каким же надо быть…  - в этом месте Старая Гусеница выдержала многозначительную паузу (из уважения к слушателям), а потом вдохновенно продолжила: 

- Какое вдохновение?! Какие рифмы!  Это же памятник! Железяка!
Она как всегда была права.

Кстати, другие голуби на проживание в бюсте Пушкина не претендовали.
Они использовали бюст в более прозаичных голубиных целях – посидеть, отдохнуть, поболтать…

И что же наш Голубь?
Жил себе и жил в железном бюсте великого классика. И очень этим гордился. Детишки и жена тоже.

А потом?

Потом голубиную семью выселили - насильно - как «самовольно захватившую государственную собственность».

Так распорядился Начальник Парка.

Выселением занималась Служба По Отлову Наглых Голубей.
Все было, как положено – в присутствии Злобных Дворников, размахивающих метлами, и бродячих собак в роли любопытных зевак. 

Осел (он же Ишак) тоже хотел присутствовать, но его не пустили.

С тех пор эта семья живет, как и все обычные голуби – там, где придется!
И больше никакой поэзии!

Вот такая голубиная сага.

«Да, хоть в какую чужую голову залезай – не поможет, если в своей голове ничего нет», - подумал Желудястый.
* * *

ДЯТЕЛ  И ДУПЛО (ЕЩЕ ОДНО ВЫСЕЛЕНИЕ)

Дятел долго выбивал себе дупло.
Долбил и стучал без перерывов на обед. 
Упорно. Настойчиво.

Прошел год. И вот – пожалуйста! -  новое просторное дупло!

Нельзя сказать, что какое-то элитное, но в то же время не общага, как у кроликов.
Преимущества?  Высокий этаж. Обзор шикарный. Можно сразу увидеть опасность.
Дубовые стены. Мало, кто из жучков-короедов способен их испортить. Да и не рискнут они.

 В общем, живи и радуйся!

Дятел сильно гордился - и собой, и дуплом.

Он перевез в новое жилье свою семью – жену и пятерых детей. Когда шла долбежка, они арендовали гнездо у Любопытной Сороки.

Вскоре из Высокого Дома прилетела комиссия по птичьим делам - проверила ордер на дупло.
Одной подписи в самом низу не было.

Дятла и его семью выселили  – до выяснения всех обстоятельств.

В дупле поселили белок-летяг. Временно.

- Любое временное может стать постоянным! – такое резюме высказала Старая Гусеница.

- Быть дятлом совсем непросто! – подумал тогда Желудястый.

Эта история произошла задолго до того, как в дупле поселился сбежавший из зоопарка Верблюд.
* * *

ПЬЯНЫЙ СКУТЕР

Однажды утром Желудястый услышал птичий гвалт.

Что такое гвалт?
Это когда разные птицы собираются вместе, и каждая кричит на каждую!  Или на всех сразу!

Но на этот раз гвалт был необычным.
Желудястый подошел поближе и понял причину. Недалеко от его родного дуба на земле валялся, а точнее мирно спал Пьяный Скутер (скутер – это транспортное средство с мотором, если кто не знает).

На одном его боку было написано: «Эх, прокачу!», на другом: «Да катитесь вы все!» 
Вокруг суетились птицы, но подлетать близко опасались.

- Смотрите, да он же пьяный! - прокричал во все воробьиное горло Воробей-Скандалист.

– Вся ночь, наверное, куролесил, а теперь в наш парк закатился! – возмутилась Хитрая Синица.

- Эти скутеры весь город заполнили! Оккупанты! – громко прочирикал кто-то сверху. 
Птичий гвалт усиливался.

- Как только он в наш парк прорвался? Сюда вход скутерам, мопедам и всяким мотоциклам запрещен! Специальный знак возле входа висит! – важно заметила Большая Галка.

- Знак это так… для видимости! Велосипедам запрещали, а они ездят! И самокаты тоже! – не менее важно сказала Маленькая Галка.

- Гнать надо этих скутеров поганой метлой! – добавил еще кто-то.

И метла вскоре появилась. Но не поганая. Это была метла Дворника Василия. 
Гвалт немного стих.

- Что раскричались, пернатые? С каждым такое может случиться, – громко сказал Дворник Василий. 

Гвалт стих совсем. 

Дворник Василий похлопал Пьяного Скутера по плечу.

Тот пришел в себя и заморгал своей единственной «фарой».

- Где я?!

- В парке, дорогой, в парке! Вставай и катись туда, откуда  прикатился. А то Завхоз Ежиков узнает о тебе и вызовет Службу По Отлову Пьяных Скутеров. Тогда - все! Металлолом!

Пьяный Скутер попытался встать на колеса и не смог. Дворник Василий и Желудястый ему помогли.

- Спасибо! Все! Больше – ни-ни! Ни грамма! – пробормотал  Пьяный Скутер. Потом немного качнул рулем в разные стороны и добавил:

- Все почему-то думают, что у нас, скутеров, веселая и беззаботная жизнь. Это не так. Круглосуточно горбатимся на дядю. Катаем всех подряд по дворам, переулкам, скверам... И вот я сбежал. Так сказать, «ушел с радаров» и… немного расслабился. Прощайте, товарищи!

«Какая все-таки разная бывает судьба – одни катают, а другие - катаются», - подумал Желудястый.   
* * *

ПРОДОЛЖЕНИЕ ХОТИТЕ? ОНО ОБЯЗАТЕЛЬНО БУДЕТ!

НАПОМНИМ:
Роберт Давидович Желудястый – человечек с туловищем из желудей, голова и волосы у него из «новогоднего дождя»  и дубовых листьев, руки и ноги – из березовых веточек. Иногда «курит» палочкой от чупа-чупса (балуется).  Иногда задумывается. Родился и живет в парке имени Александра Сергеевича Пушкина – на Фонтанной площади. Там находится дуб, заменивший ему отца и мать…

ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ - ДАЖЕ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ВСЕ! - посвящается Т.Л.