Сны

У жаркого камина, в темноте,
В расслабленности кресельных объятий,
Я отдаю себя одной мечте
И растворяюсь в бликах восприятий.

И льются на меня, потоком, сны,
Свободные от чьих-либо запретов,
От чьей-то, мне навязанной, вины,
От чьих-то воздержаний и обетов.

Передо мной встаёт, из мрака, та,
Которую готов любить, не зная.
Её, почти святая, нагота,
Почти грешна одним лишь – что земная.

Запретов полумрак дрожит в углах,
Шурша проклятьем серых облачений.
Но на огне сгорает древний страх
- Быть проклятым за яркость увлечений,

Коротких может, но… Да к чёрту стыд,
Дающий долголетье сожаленья,
Когда огонь неистово горит,
Даря бессмертье памяти мгновенья;

Когда багровых бликов языки,
Облизывают пот с горячей кожи
И пальцами протянутой руки,
Ты чувствуешь потоки мелкой дрожи,

Бегущие приливами туда,
Куда влечёт всегда, назло запретам,
Пусть грешная, но яркая мечта,
Что красит сны пурпурно-алым цветом.

О, эти сны – плоды моей мечты,
Влекущие в глубины мирозданья.
Нет истин глубже ждущей наготы,
Блестящей от испарины желанья.