Придет время, когда фашисты

 
 будут называть себя антифашистами"
 У. Черчилль.
................
Александр Черный
У Венецианского кинофестиваля обнаружилась нацистская родословная. Причём не дальняя и случайная, а вполне официальная — с кубками, мундирами и министрами пропаганды.
Венецианский фестиваль любят представлять храмом свободного искусства, где просвещённые люди в дорогих костюмах отделяют истину от лжи, а великое кино — от пропаганды.
Есть только одна неприятная деталь: фестиваль появился в 1932 году внутри фашистской Италии.
Одним из его основателей был граф Джузеппе Вольпи ди Мизурата — президент Венецианской биеннале и бывший министр финансов в правительстве Бенито Муссолини. Среди организаторов находился Антонио Мараини, близкий соратник одного из руководителей фашистской партии Акилле Стараче. Сначала всё выглядело как роскошное светское развлечение на террасе отеля Excelsior. Но кино слишком хорошо умело превращать власть в красивую картинку, чтобы диктатура оставила его в покое.
Уже в 1934 году главную награду фестиваля официально назвали Кубком Муссолини. Не в переносном смысле и не как позднейшую кличку. Так приз действительно назывался. Его вручали лучшим итальянским и иностранным фильмам до 1942 года. (static.labiennale.org;;, labiennale.org;;)
А затем на сцене появилась Лени Рифеншталь — любимый кинематографический инструмент Третьего рейха.
В 1935 году в Венеции показали её «Триумф воли». Производителем фильма в официальном архиве самой Биеннале указана НСДАП — нацистская партия. Картина превращала партийный съезд в Нюрнберге в религиозное зрелище: Гитлер спускается с неба, бесконечные колонны людей растворяются в едином теле, а политика становится культом вождя. За этот фильм Рифеншталь получила Кубок Национального института Luce — главной кинохроникальной машины фашистской Италии. (asac.labiennale.org;;)
Но настоящий триумф состоялся в 1938 году.
Её «Олимпия», снятая о Берлинских Олимпийских играх 1936 года и финансировавшаяся нацистским государством, получила высшую награду Венецианского фестиваля — Кубок Муссолини. Официальный архив фестиваля подтверждает эту награду. Фильм разделил главный приз с итальянской картиной «Лётчик Лучано Серра», поддержанной сыном дуче Витторио Муссолини. (asac.labiennale.org;;, labiennale.org;;)
Даже правила пришлось слегка подвинуть. Документальные фильмы не должны были претендовать на главный приз, однако для «Олимпии» сделали исключение. Представители Франции, Великобритании и США покинули фестиваль после решения, принятого под политическим давлением Берлина и Рима. Именно этот скандал стал одной из причин создания Каннского фестиваля — задуманного как свободная альтернатива Венеции, уже превращённой в витрину фашистского блока. Его собирались открыть 1 сентября 1939 года, но в этот день Германия вторглась в Польшу. Первый настоящий Каннский фестиваль состоялся только после войны, в 1946-м. (festival-cannes.com;;, festival-cannes.com;;)
Поэтому, когда сегодня Венецианский фестиваль снова награждает политически заряженное кино, не стоит изображать удивление.
В 2026 году специальный приз жюри получил фильм «NAZA» Юваля Авраама и Рэйчел Сзор. (reuters.com;;)
Нет, это не означает, что нынешнее жюри состоит из нацистов, а любой неудобный Израилю фильм автоматически равен «Триумфу воли». Такое сравнение было бы слишком примитивным. Но исторический механизм до боли знаком.
Сначала сложную войну превращают в тщательно отобранный набор кадров. Убирают причины, хронологию и ответственность другой стороны. Жертве оставляют крупный план, а тому, кто начал бойню, — место за пределами кадра. Затем монтаж выдаётся за объективную реальность, политический активизм — за документалистику, а фестивальная награда ставит на всей конструкции печать моральной непогрешимости.
Так работала пропаганда восемьдесят лет назад. Она не обязательно лгала в каждом кадре. Ей было достаточно правильно выбрать, что показать, а что вырезать.
В Венеции прекрасно знают силу такого искусства. Там её изучали не по учебникам — там ей вручали кубки.
Когда-то этот кубок носил имя Муссолини. Сегодня награды называются иначе, ковровая дорожка стала красивее, а речи — гуманнее. Но старая вера в то, что удачный монтаж способен заменить историческую правду, похоже, пережила и дуче, и фюрера, и сам Третий рейх.
Декорации поменялись.
Прожекторы остались.