Катрен. Сборник 8

Содержание

Четырёхстишная стихия поглотит

Спешит четырёхстишных череда

Катренов бесконечных добрый рой

Четырёхстишная стихия поглотит

Так было на душе четырёхстишно


Четырёхстишная стихия поглотит

ЧЕТЫРЁХСТИШНАЯ СТИХИЯ ПОГЛОТИТ

Четырёхстишная стихия поглотит,
Швырнёт, раздавит, вознесёт безмерно,
Забросит в горы — любоваться серной,
Безбашенно чего не натворит!

СНЕГ ПОРОШИЛ, СНЕГ ПАМЯТЬ ВОРОШИЛ

Снег порошил, снег память ворошил,
Снег снисходил к делам земным отвесно,
Весной не пахло, день пропал безвестно,
Без сумерек, ночной бес ворожил.

В четырёхстишной клетке воздух чист

ГНИЛЫМИ ПАРАДОКСАМИ ШВЫРЯТЬ

Гнилыми парадоксами швырять
В властителя умов, по-моему, не стоит,
Не потому, что он отважно стоек,
Другого нет. А этого стирать…

А ВРЕМЯ УСКОЛЬЗАЕТ СКВОЗЬ МЕНЯ

А время ускользает сквозь меня,
Сквозя беспамятством, грозя дурным бессмертьем,
Смертельной снежною глухою круговертью
Бесчеловечною, как срез гнилого пня.

В НЕИСЧИСЛИМЫЕ ЖЕЛТЕЮЩИЕ ДНИ

В неисчислимые желтеющие дни
Вялотекущего глухого листопада,
Гниющего смердящего распада
Спасение — глумящийся Дали.

ВОССТАЛ, УВИДЕЛ, ВНЯЛ, ЗАЖЁГ

Восстал, увидел, внял, зажёг.
И что с того? Зажглись? Восстали?
От слов пророческих устали.
Усталость — мудрости залог.

СМЕРТЬ НЕ СМЕРТЕЛЬНА, ЕСТЬ И ПОСТРАШНЕЙ

Смерть не смертельна, есть и пострашней
На свете вещи, ты об этом знаешь,
Силой иронии их вспять ты обращаешь,
Упрямятся — ты гонишь их взашей.

ПОКА Я ЖИВ, ВЫ НЕ СОВСЕМ МЕРТВЫ

Пока я жив, вы не совсем мертвы,
Вы, с кем при жизни были мы на ты,
Хлеб и слова деля неторопливо,
Согласны не всегда, но не сварливо.

ПРОЦЕСС ШИТЬЯ ИЗ РАЗНЫХ СЛОВ И ЗВУКОВ

Процесс шитья из разных слов и звуков,
Хотя б для слуг, хотя б для короля,
Прекрасен. И, его всемерно для,
Тоскую, лишь предчувствуя разлуку.

ПЛЫТЬ ПО ТЕЧЕНИЮ, КОНЕЧНО ЖЕ, МИЛЕЙ

Плыть по течению, конечно же, милей
Того, чтоб с ним отчаянно бороться,
Коль выживет, то заклеймят уродца,
Чтобы плылось плывущим веселей.

ВЯЛОТЕКУЩАЯ ПРЕЛЬЩАЕТ БЛАГОДАТЬ

Вялотекущая прельщает благодать,
В меру тепла, не в меру иллюзорна,
На вкус иной, быть может, и позорна,
Но быть и обладать — не пропадать.

ПОДВАЛЬНЫХ КРЫС УСАТАЯ ТОЛПА

Подвальных крыс усатая толпа
Побег в безлюдие задумала устроить,
Припасы порешили все утроить —
Надежд крысиная душа была полна.

ПЛОДЫ ТЕРЗАНИЙ И СОМНЕНИЙ

Плоды терзаний и сомнений
Дневных, явившихся в ночи, —
Плоды великих вдохновений
Так весело горят в печи.

ВЕЛИКИЕ ИСТОРИИ ЛГУНЫ!

Великие истории лгуны!
Творцы великой лжи — седые летописцы!
Душу продавшие чернилам черноризцы!
Мрак подземелья вам! Ни солнца, ни луны!

В ЧЕТЫРЁХСТИШНОЙ КЛЕТКЕ ВОЗДУХ ЧИСТ

В четырёхстишной клетке воздух чист,
Лист бел, и белкой скачет мысль по древу,
К просторной песне строится припевом,
Лишь только ветра неутешен свист.

В КРИВОКОЛЕННОМ ПЕРЕУЛКЕ

В Кривоколенном переулке
Все кривотолки хороши,
Все от большой кривой души,
И даже ветры криво гулки.

ОДИН ЗА ВСЕХ? А ВСЕ? КОНЬ: ИГО-ГО!

Один за всех? А все? Конь: иго-го!
Один резов, иные все не очень.
Все любят день, а этот — царство ночи.
Один — один. А все? На одного!

ДАВАЙ ОПЯТЬ С ТОБОЙ ПОГОВОРИМ

Давай опять с тобой поговорим:
Я жив, и ты ещё совсем не умер,
Ночь коротка, конец положит зуммер,
Давай начнём. Когда спасали Рим…

ПОКОРСТВУЯ ЕВКЛИДОВУ УМУ

Покорствуя евклидову уму,
Потворствуя пространству временному
И притворяясь в верности биному,
Ну, да, тому, а посох и суму…

ВЕРНУТЬ ДОЛГИ, ЧТОБ НАЖИВАТЬ ДРУГИЕ

Вернуть долги, чтоб наживать другие,
Быть означает пребывать в долгу,
Заплесневевшему, как сыр сухой в углу,
Его не тронули и мыши всеблагие.

И ЭТО ВСЁ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ

И это всё в последний раз,
В посмертный раз вам говорю я
Слегка печально, не горюя,
В последний раз, и в том весь сказ.

ПОГОВОРЮ С ВЕЛИКИМИ О ТОМ

Поговорю с великими о том,
О сём я с ними потолкую,
Жизнь долгую им накукую,
А о себе затем, потом.

СНЕГ ТОСКОВАЛ, К ЗЕМЛЕ НЕ ДОЛЕТАЛ

Снег тосковал, к земле не долетал,
Как будто в слёзы, в капли превращался,
День дребеденью снежной насыщался
И сонной одурью себя одолевал.

МГНОВЕНЬЯ КРЫЛЫШКУЮТ. И ЗРАЧОК

Мгновенья крылышкуют. И зрачок, 
Железную кромсая паутину
Времён, эпох окостеневших глину,
Бездарно мечется упрямо, как сачок.

НУ, УЛОВЛЮ, ИГЛОЮ ПРОКОЛЮ

Ну, уловлю, иглою проколю,
Ко времени текущему пришпилю,
Ну, водружу на самом видном шпиле,
Хоть так, хоть сяк мгновенье уморю.

БЫТЬ ОБРЕЧЁННЫМ НА УСПЕХ

Быть обречённым на успех,
На смертной славы позолоту,
Не на сизифову работу —
И смех, и грех, и грех, и смех.

НУ, ЧТО ТУТ СКАЖЕШЬ, ЛУЧШЕ ПРОМОЛЧАТЬ

Ну, что тут скажешь, лучше промолчать,
От лишних слов легко и одичать,
После чего утратить речи дар,
Рычать без слов — неслыханный кошмар!

КАК ХОЛОДНО СЕГОДНЯ В ЖАРКИЙ ДЕНЬ

Как холодно сегодня в жаркий день
И как печально в этот день весёлый,
Динь-динь, вся звуковая дребедень
Заполонила мир осенне голый.

ПОДХВАТИТ И ЗАКРУЖИТ АССОНАНС

Подхватит и закружит ассонанс,
И вознесёт, и закружит надмирно,
Русско-цыганский пьяненький романс
Душу пленит, кровь будет пить вампирно.

КУРАЖ! КУРАЖ! КОРЁЖА И КРУША

Кураж! Кураж! Корёжа и круша,
Кружит не только голову, весь мир он,
Пьёт кровь живую, сказано: вампирно,
И упивается ей грешная душа.

Я НЕ КО ВРЕМЕНИ МГНОВЕНИЯ ЛОВИЛ

Я не ко времени мгновения ловил,
Не вовремя — ещё не налетались,
Налюбоваться сколько ни пытались
На мир, летающих ужасно он дивил.

КУДА ИДЁМ МЫ С ПЯТАЧКОМ?

Куда идём мы с Пятачком?
Туда, куда двенадцать
Когда-то вместе шли, пучком
С эпохой разбираться.

ВЫСЛЕЖИВАЯ СНЕЖНЫЕ ПУТИ

Выслеживая снежные пути,
Вызванивая санные дороги,
Возил ямщик насущные тревоги,
Вонзая голос, кисший взаперти.

ОН, РЭПЕРСКОЙ ПОХОДКОЮ ВЗОЙДЯ

Он, рэперской походкою взойдя
На пьедестал своей посмертной славы,
Словно орёл бесстыже одноглавый,
Присел на шляпку ржавого гвоздя.

НЕ ПОЛЕ ПЕРЕЙТИ — УЖАСНО НЕ ЛЮБИЛ

Не поле перейти — ужасно не любил,
А вот и сам — к суровой прозе клонят?
А наклонив, случаем не уронят?
Что не любил, о том я не трубил.

ИЗ СОБСТВЕННОЙ ЖИЗНИ СТРОЯ СТИХИ

Из собственной жизни строя стихи,
Ими собой управляю,
Рифмами направляю,
Творю слова из трухи.

ЗВЕРЕЙ НЕВИДАННЫХ НЕВЕДОМЫХ ЭПОХ

Зверей невиданных неведомых эпох,
Как долгий вздох, отчаянно печальных,
Ищу я в дебрях зыбко изначальных
Пропавший след, а он давно просох.

НАДТРЕСНУТАЯ ЗВОНКОСТЬ ГОЛОСОВ

Надтреснутая звонкость голосов —
Шершавой хрипоты предвосхищенье,
Как смерти предвещение — рожденье,
Обрушенного дома — приют сов. 

НУ, ВОТ МЫ И ДОБРАЛИСЬ ДО КОНЦА

Ну, вот мы и добрались до конца,
Нити связав почти до эпилога,
Да, добрались и встали у порога:
Переступить — не воду пить с лица.

КАК ЖЕМЧУГ, ИСТИНУ МЫ БУДЕМ ДОБЫВАТЬ

Как жемчуг, истину мы будем добывать
Со дна морского, в небеса ныряя,
Земное притяжение теряя,
Чтоб в облачном запретно побывать.

Спешит четырёхстишных череда

СПЕШИТ ЧЕТЫРЁХСТИШНЫХ ЧЕРЕДА

Спешит четырёхстишных череда,
Торопится бездумно неутешно,
Рифмуясь дерзко и почти безгрешно,
Не ведая зачем, а главное — куда.

ЗА КУДЫКИНУ ГОРУ, ТУДА

За кудыкину гору, туда
Шагом медленным, неторопливо,
Не безмолвно, совсем незлобиво,
За дымами, где скрылись года.

ГОДА И ГОДЫ ОЖИДАТЬ ГОДО

Года и годы ожидать Годо
Горько и голодно, и голо, горделиво
Под дубом, как свинья, иль под оливой,
Словно патриций римский. Ну? А то!

А ТО НЕ ВЕДАЕШЬ ТЫ СРОКОВ, ЮНЫЙ БОГ!

А то не ведаешь ты сроков, юный бог!
А может, всё-таки, божок любви лукавый,
Как сказано, чужой пригретый славой,
А если что, держитесь, дайте срок!

И ДАЛИ СРОК, ЗАЧЕМ, К ЧЕМУ — БОГ ВЕСТЬ

И дали срок, зачем, к чему — бог весть,
За ним и власть, чью сласть вовек не съ(ч)есть,
Дать — пустяки, назад же — не моги,
Вот что творишь ты, встав не с той ноги!

НОГИ — В РУКИ, И — ВПЕРЁД

Ноги — в руки, и — вперёд
Животом наоборот!
Это как? Спиной назад,
Пародируя парад!

ПАРАДНОЕ ЗАКРЫТО НА ЗАМОК

Парадное закрыто на замок,
Как от дождя, дверь мучая, гость взмок.
А мокрым в гости, прежде не бывавши —
Не солоно, увы, домой хлебавши.

ХЛЕБАВШИ ВСЯКОГО, ЖИЗНЬ — ПОЛЕ МИН ПОЛНО

Хлебавши всякого, жизнь — поле мин полно,
И каждая с другою заодно
Желанием единственным горит —
Увидеть, как клочками жизнь парит.

ПАРИЛИ ПАРНИ В ПОЛУТЬМЕ ПАРНОЙ

Парили парни в полутьме парной,
Где парили безжалостно друг друга
И выпадали с бешеного круга
За другом друг из прихоти дурной.

ДУРНАЯ БЕСКОНЕЧНОСТЬ ВПЕРЕДИ

Дурная бесконечность впереди,
А позади безумнейшее время,
Непрожитого безнадёжно бремя
Пророчьего безвестного: гряди!

ГРЯДИ, ГРЯДУЩЕЕ! ГРЯДУЩЕЕ, ГРЯДИ!

Гряди, грядущее! Грядущее, гряди!
Былое хоть на миг опереди!
Сваи грядущего в гугнивый грунт вбивай,
Но только прошлое не смей, не убивай! 

НЕ УБИВАЙ! НУ ЛАДНО, НЕ УБЬЮ

Не убивай! Ну ладно, не убью,
Хотя, признаюсь честно, не люблю
Любови прошлые, да и убийства тож,
Они мне все, словно у горла нож.

ВОРОНЕЖ — НОЖ, ВЫ ПОМНИТЕ ВОРОН

Воронеж — нож, вы помните ворон,
Не причинявших вроде бы урон
Ни сельскому хозяйству, ни морали.
Вам сколько лет? Что ж, помните едва ли.

ЕДВА ЛИ ДАЖЕ ВЕЧНЫЙ СУДИЯ

Едва ли даже Вечный судия
Нам грех простит куда грешней, чем смертный,
Грех безучастья в жизни суеверный,
Нам даровав покой небытия.

ПОКОЙ НЕБЫТИЯ ДАРОВАН МАСТЕРАМ

Покой небытия дарован мастерам,
Которым не грешить не удавалось,
Скорее даже просто полагалось,
Чтоб полон тайн отмычкой вскрыть сезам.

СЕЗАМ! СЕЗАМ! ПЕСНЬ ПЕСНЕЙ ПРОЗВУЧИТ

Сезам! Сезам! Песнь песней прозвучит
Так невозможно, столь неодолимо,
Её ты ловишь — звуки звонко мимо,
И пепел Клауса в грудь хилую стучит.

СТУЧАТ — ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ, СПЕРВА ПРОВЕРИВ

Стучат — откройте дверь, сперва проверив,
Кто там к вам в гости, друг, а может, враг,
Конечно, друг — любитель всяких врак,
Решайтесь, дух враждебности измерив.

БЕЗМЕРНОСТИ ИЗМЕРИВ ГЛУБИНУ

Безмерности измерив глубину,
Степень бездонности неизмеримой бездны,
Со всею щепетильностью уездной
Шлите корабль, как велено, ко дну.

А ДНО, КАК СКОРО МЫ ПОЙМЁМ, У ВСЕХ ОДНО

А дно, как скоро мы поймём, у всех одно,
Хоть судна разные, всем суждено судно,
Конечно, если прежде не помрём
И недругам тем самым нос утрём.

УТРЁМ НОС УТРОМ, И ПО НОВОЙ — ЖИТЬ

Утрём нос утром, и по новой — жить,
Жать, ждать, жевать и снова ворожить,
Угли остывшие вновь ворошить, опять
Потухшее светило оживлять.

Катренов бесконечных добрый рой

КАТРЕНОВ БЕСКОНЕЧНЫХ ДОБРЫЙ РОЙ

Катренов бесконечных добрый рой
Вместе с создателем Харон переправляет,
Четверостишие — обол, переплавляет
Он в слитки, отправляя те домой.

СВИРЕЛЬ, КАПЕЛЬ — ОТПЕТЬ ТЕПЕРЬ, НАКАПАВ

Свирель, капель — отпеть теперь, накапав
Слёз лужу — осенью кого ей удивишь,
Из применения лишь только удалишь,
Вновь тут как тут — поют, звеня, нахрапом.

ХРАП ХРИПЛ И ХРУПОК, СЛОВНО СТРАШНЫЙ СОН

Храп хрипл и хрупок, словно страшный сон
О превращении в премудрого титана
Хозяина благого балагана,
С которым рифмою сроднился сонный слон.

КАК МОЛОДОСТЬ ЕГО БЫЛА СКУЧНА

Как молодость его была скучна,
А юность неуклюжа и не спешна,
Так старость издевательски грешна,
Мерзка, глумлива будет неизбежно.

ПОЛАЯВ НА ЛУНУ, ПОГАВКАЕМ НА СОЛНЦЕ

Полаяв на луну, погавкаем на солнце,
Ведь пёс собаке друг, солнцу луна не враг,
Вот тут-то и является овраг,
Забыли о всегдашнем незнакомце?

КАК НОЧЬ ТЕМНА, ЛУНА СВЕТЛА ТАК СТРОГО

Как ночь темна, луна светла так строго,
И ветер стих, как тишь, слова тихи,
Что даже ты, напрасный, близок к Богу
И шепчешь вслух смиренные стихи.

ОКСТИСЬ, ДЖУЛЬЕТТА! ЧТО ТЕБЕ ПАЦАН

Окстись, Джульетта! Что тебе пацан,
Ромео этот, глупый и отважный,
Глянь на меня, ведь я мужик вальяжный,
Не он, а я тебе в награду дан!

НЕ ТОЛЬКО СМЕРТИЮ ВЕНЕЦИЯ КРАСНА

Не только смертию Венеция красна,
Каналы, блики, плески, гондольеры,
Изысканно роскошные манеры,
И всё же смерть. Печальна и ясна.

И КАК НИ ВЕРЬ В БЕССМЕРТИЕ ДОБРА

И как ни верь в бессмертие добра,
Но зло его значительно бессмертней,
Добро ползёт, идёт, плывёт в конверте,
А зло — миг-шмыг: у твоего двора.

МАХНЁМСЯ ПРАВДАМИ, НЕ ГЛЯДЯ, НАОБУМ

Махнёмся правдами, не глядя, наобум,
Тебе — моя, а я твою присвою,
Все аргументы в точности освою,
Плоды твоих бессонно-мудрых дум.

НО ХОД ИСТОРИИ БЫЛ НЕПРИСТОЙНО БЫСТР

Но ход истории был непристойно быстр,
Какой-то заячьи петляющий скачками,
Всё больше тёмными безлунными ночами,
На вкус изысканный ужасно неказист.

ЧТО ИСТИНА? БОГ С НЕЙ! КОЛЬ СГИНУЛА РЕАЛЬНОСТЬ

Что истина? Бог с ней! Коль сгинула реальность,
То в цену золота пустейшая банальность.
Так и живём, мертвы уже иль живы,
Сами с собой правдивы или лживы.

СЛОВО РЕАЛЬНОСТЬ СТРАННУЮ ТВОРИТ

Слово реальность странную творит
И шьёт историю гротескно по лекалам,
Увековеченно запихнутым в анналы,
Свиток иной сгорел, другой ещё горит.

УКРАВ ИСТОРИИ ЗАМАНЧИВЫЙ КУСОК

Украв истории заманчивый кусок,
Хронист застенчивый украдкой ухмылялся,
Сам пред собой в гордыне похвалялся,
Каков герой: строен, могуч, высок.

КОРОВ СВЯЩЕННЫХ ДЛИННЫЕ ХВОСТЫ

Коров священных длинные хвосты
Следы сакральные охально заметают,
Слепни и мухи, свет неся, витают,
Рисуя образ дивной красоты.

ИЛЛЮЗИИ ДАРИТЬ И РАЗДАВАТЬ

Иллюзии дарить и раздавать —
Занятие, достойное признанья
В стечении народа, почитанья,
А может, даже большего, как знать.

ДИАДОХИ, ДИАДОХИ

Диадохи, диадохи,
Ох, делишки ваши плохи,
Всё собачитесь за крохи,
Олухи — не диадохи.

ВРАГИ ДРУЗЕЙ МОИХ, ДРУЗЬЯ МОИХ ВРАГОВ

Враги друзей моих, друзья моих врагов,
Давайте враждовать легко и дружелюбно,
Тужить, дружа, не слишком душегубно,
Не веселя завзятых дураков.

БЫЛ ЧЕРНОКНИЖНИК СНЕЖНО БЕЛ, КАК ЛУНЬ

Был чернокнижник снежно бел, как лунь,
Был лунно-холоден, надмирно-недоступен,
Вились вкруг книжника лихая баба в ступе
И тыщи бесенят — куда ни плюнь.

ПРЕДВОСХИЩАЯ ОЩУЩЕНЬЕ ЗЛА

Предвосхищая ощущенье зла,
Грядущего, как хам, неотвратимо,
Крушащего, кроша, необратимо,
Купил пророк смиренного осла.

Так было на душе четырёхстишно

ЗАСТРЯЛИ МЫ МЕЖДУ ВЧЕРА И ЗАВТРА

Застряли мы между вчера и завтра,
Что было и что будет — невдомёк,
Сплошной туман на неизвестный срок,
Вчера одна, завтра другая правда.

ГЛАЗА В ГЛАЗА, ЗА ОКО — ОКО

Глаза в глаза, за око — око,
Зуб на зуб всё никак не попадёт,
А хам грядущий, чапая, грядёт,
Как водится, уныло кривобоко.

НУ, НЕТ, ТАК НЕТ, ПРИЗНАЕМ, ЧТО НАВЕТ

Ну, нет, так нет, признаем, что навет,
Ложь благодатная, а может, и не очень,
Пророк был пьян, такого напророчил,
Хоть стой, хоть падай в самом цвете лет.

ДА, АНГЕЛЫ НОЧУЮТ В ОБЛАКАХ

Да, ангелы ночуют в облаках,
Но день-деньской весь в хлопотах, заботах,
В движении: в падениях и взлётах
На риск их собственный, на ангельский их страх.

СВИТОК СВЕРНЁТСЯ. БУКВАМ НЕ СПАСТИСЬ

Свиток свернётся. Буквам не спастись,
Погибнуть от жестокого удушья,
От неизжитого былого простодушья
Привычных счастливо и весело пастись.

СМОТРЕТЬ — НЕ ЗНАЧИТ УВИДЕТЬ

Смотреть — не значит увидеть,
Слышать — услышать не значит,
Не любить — ненавидеть,
Менять — переиначить.

РЮРИК! РЮРИК! БЫЛ ТЫ, НЕ БЫЛ?

Рюрик! Рюрик! Был ты, не был?
Плод фантазии нелепой?
Куда делся, если был?
Какой речкой в миф ты сплыл?

КРИВАЯ ВЫВЕЗЕТ, КОНЕЧНО, НО КУДА?

Кривая вывезет, конечно, но куда?
Цель не ясна, туманна, без сомненья,
Это потребует работы осмысленья,
На что уйдут и мысли, и года.

НОЧНЫЕ СТРАХИ ПОУТРУ СТРЯХНУВ

Ночные страхи поутру стряхнув,
Открывшись для дневных земных печалей,
Как будто в бесконечность вод отчалив,
Оглянешься, немножечко струхнув.

ТАК БЫЛО НА ДУШЕ ЧЕТЫРЁХСТИШНО

Так было на душе четырёхстишно,
Катренисто — свободы не видать —
Не то чтобы почила благодать,
Но ощущалось: на пиру не лишний.

ГЛЯЖУ В ОКНО. ОКНО В МЕНЯ ГЛЯДИТ

Гляжу в окно. Окно в меня глядит.
Что вижу я? Окно во мне что видит?
Что я предвижу? Что оно предвидит?
Не досажу. Оно не досадит.

ПОСМЕТЬ ПОСПЕТЬ ДОГНАТЬ ВАГОН ПОСЛЕДНИЙ

Посметь поспеть догнать вагон последний,
Ещё не спетый солнцу гимн пропеть,
Не так уж много времени, чтоб впредь
Петь, догонять, писать и слушать бредни.

ПРИСЛУШАЙТЕСЬ: ДЕНЬ ВХОДЯЩИЙ

Прислушайтесь: день входящий
Ночь уходящую проводил,
Он джентльмен, он настоящий
Рыцарь, как бы сказал поэт, светофил.

НУ ДА, НУ ДА, ХОТЯ, БЫТЬ МОЖЕТ, НЕТ

Ну да, ну да, хотя, быть может, нет,
Получится, конечно, если выйдет,
И буду вовремя, коль не задержат вылет,
Если сумею, то приму совет.

БЫЛ ДОЛОГ И ПРОТЯЖЕН ДЕРЗКИЙ ЗВУК

Был долог и протяжен дерзкий звук,
Зияющий зверино залихватски,
Раздраем заражая не по-братски,
Мукой грозя разоров и разлук.

СОДЕЯННОГО ВСПЯТЬ НЕ ОБРАТИТЬ

Содеянного вспять не обратить,
Не образумиться задним числом, однако,
Зарыта в прошлом дохлая собака,
Не лаять ей и дом не сторожить.

Я ЗНАЮ: НЕ СМОГУ, ХОТЯ БЫ ПОПЫТАЮСЬ

Я знаю: не смогу, хотя бы попытаюсь,
Хоть и попытка пыткою грозит,
Елозит по душе, в ушах сквозит,
Произнесу, хотя и спотыкаясь.

Я ОТОРВУСЬ НА МИГ: ПОСЛУШАЮ ТЕБЯ

Я оторвусь на миг: послушаю тебя,
Хоть от себя даже на миг не просто,
На этот миг сравняемся мы ростом
И возрастом, друг друга теребя.

ЭТОТ ТЕКСТ, ПОДЕРЖАВ, ОТПУСТИЛ

Этот текст, подержав, отпустил,
Не вцепился — не состоялся,
То ли хмари какой убоялся,
Пожалел и грехи мне простил.

КАК СЛАВНО МИФЫ ДЕРЗКО СОЧИНЯТЬ

Как славно мифы дерзко сочинять,
Как мифы дерзко разрушать прекрасно,
И то, и то совсем не безопасно,
Но мысль об этом лучше отгонять.