Да, не все- есть буквально единицы,

 
Газы сущности убийц умеющих стыдится...
.......................................
Из интернета
...
Прежде чем очередной наглухо отбитый сострадалец в чистеньком свитере начнет блевать радугой про «бедненьких младенцев» в Газе, я хочу, чтобы вы вспомнили одну простую историю. Без розовых соплей, голливудского дерьма и утренней тошноты.
Лондон, аэропорт Хитроу, апрель 1986-го. Вокруг воняет дешевым кофе, выхлопами и отчаянием. На рейс 016 авиакомпании El Al регистрируется баба. Энн-Мари Мерфи. Тридцать два года, ирландка, пахала горничной в местном «Хилтоне». В животе — пятый месяц беременности. В голове — птички, свадьба и прочая романтическая чепуха, которую втирают девчонкам перед тем, как спустить их в унитаз.
Рядом крутится её жених — интеллигентный палестинский парень по имени Незер аль-Хендави. Проводит до стойки, улыбается, обещает скорую встречу на Святой земле. Ну вы знаете эту сказку про вечную любовь. Только в двойное дно её чемодана этот заботливый папаша засунул полтора килограмма чешского «Семтекса» с часовым механизмом. План был на миллион: баба садится в самолет вместе с тремястами семьюдесятью пассажирами, самолет взлетает, а где-то над Австрией происходит яркий салют. Сам Незер в этот момент должен был спокойно попивать пиво в лондонском пабе.
Беременная Энн-Мари. Еще не родившийся ребенок. Его собственное мясо, мать вашу. Для этого героя джихада всё это весило ровно столько же, сколько использованная салфетка. Главное — разорвать на куски триста семьдесят пять человек за один присест. Эффективность на зависть любому маньяку.
Слава богу, израильские парни в службе безопасности аэропорта не страдали вегетарианством и вовремя перерыли этот чемодан.
Четырех с половиной десятков лет в камере Незер не отмотал. Хотя британские министры долго пытались заблокировать любую халяву для этого персонажа, в марте 2013 года — после неполных 27 лет от звонка до звонка — британская Комиссия по условно-досрочному освобождению всё-таки скрипела зубами, но выпустила его на свободу. Сразу после этого аль-Хендави депортировали на историческую родину в Иорданию, где он растворился в тени, и больше о его героических подвигах ничего слышно не было.
А что Энн-Мари? Никакой романтики с палестинским сопротивлением у неё, разумеется, не случилось — в её крови плескалось чистое отвращение к этому ублюдку. Она вернулась к нормальной жизни, насколько это вообще возможно после того, как твой любимый человек пытался превратить тебя и твоего нерожденного ребенка в фарш. Ребёнок всё-таки родился — девочка по имени Сара. Для Энн-Мари она стала единственным светлым пятном в этой истории. Сама же мать-одиночка долгие годы старалась держаться подальше от репортеров, а в 2011 году даже судилась с прессой за то, что её в очередной раз попытались выставить соучастницей, а не тупой, изломанной пешкой в чужой кровавой игре.
И вот теперь я смотрю на этих гуманистов с безумными глазами, которые пытаются рассказать мне что-то про ценность жизни у этих ребят. Послушайте вы, мастера спорта по лицемерию. Им плевать на детей. На чужих, на своих, на любых.
Но самое смешное и тошнотворное во всей этой карусели даже не это. Самое страшное — это то, как западные либералы упорно не замечают зияющих, прогнивших насквозь больниц морали и нравственности у самих палестинцев. Мы ходим вокруг них на цыпочках, боясь задеть их хрупкие чувства, пока они вырезают саму способность человека оставаться человеком. Там давно нет ни совести, ни сострадания, ни элементарной человеческой логики — лишь стерильные, выжженные дотла палаты безумия, где цинично калечат души собственных детей, превращая их в живые бомбы, и требуют, чтобы весь мир аплодировал этому сумасшедшему дому