Пора...

Уже как сотня лет прошла,
Прошла и канула в пучину.
Со времени правление царя,
Что манифест черкнул Кручина.

Отрёкся, бросил и пошёл,
Россию «побоку» оставив.
Но приговор его нашёл,
Всем заплатить тогда заставил.

Пролилась кровь, всплакнула ива,
Там у Игнатьева пруда.
Сам соловей пропел тоскливо,
И рухнула империя-страна.

Как много крови и сомнений,
Смятений, бунтов, мятежей!
И политических гонений,
И пробуждения идей.

Кипело всё, земля и небо,
За двух виновных - сотню расстрелять?!
Не птицы там, а зло пропело,
Оскалив окровавленную пасть.

Уже нет тех, а кто есть, не вспомнит,
Как мучилась в агонии страна,
Потом переболеет и засохнет,
За кровь детей убитого царя.

Все канет  прах, но возродится,
И расцветёт уже в СССР,
Земля проснётся, рожь заколосится,
Ну правда, потеряет много Вер.

Года пройдут, и боль утихнет,
Покой придёт на смену зла,
Но жадность, скупость - это лихо,
Вдруг прорастёт в закате дня!

Ах, сытость - злобная личина,
Она не даст сорвать плода,
Вот снова смута и пучина,
И вновь растерзана страна.

Все те же, красные на белые рубашки,
Оборотясь, посменят роли и коней.
Сухой закон прошёл - звенят рюмашки,
Всё хорошо - живи, а плохо - значит, пей.

Опять грабёж, расправы, злОбы,
И та же  кровь, ни капли не алей,
Там рестораны, кладбища да грОбы,
За место скверов и аллей.

Проходит всё, прошло и это,
Жаль большее пришлось перепродать,
Деревня доживает, где то,
А что с неё? - коль нечего украсть.

Ну вот, мы что-то вспомнили о Боге,
Вот снова к церкви ринулась толпа,
А там мольбы, надежды и тревоги,
Но верить, не научились мы пока.

Ну, ладно вера, так походим,
Дай Бог, и это нам зачтут.
Распределят по лавкам, да в проходе,
А кто снаружи, подождут...

Мы вспомнили о Батюшке-царе,
И в храмах все зажгли по свечке.
Так, может, нас простят Уже?
И мы простим, чтоб было легче.