Когда наступает ночь

Море бросило причал.
Пароходы не идут.
Талл один. Талл ждать устал
этот проклятый редут.

Соль изъела кирпичи.
Шпиль ослеп давно от тьмы.
Ты ори или молчи —
здесь хозяева лишь мы.

Ветер воет в проводах.
Колокол забит землей.
На прогнивших плоскостях
только тлен да перегной.

Здесь когда-то сын смеялся
у подножия перил.
Этот берег стал склепом всех,
кого ты схоронил.

Дед, не жди. Гаси маяк.
Кораблей сюда не шлют.
Там внизу седая мгла.
Мертвецы тебя там ждут.

В этой бухте дна им нет,
их забрал холодный ил.
Ты полжизни слал им свет,
но про сына позабыл.

Дед, не жди. Гаси маяк.
Кораблей сюда не шлют.
Время списывать пустяк.
Призраки уже поют.

Помнишь день? Девятый вал.
Или это был прибой?
Сын за борт тогда упал.
Он забрал тебя с собой.

Ты включаешь ртутный свет,
режешь полночь пополам,
Но его в тумане нет.
Ты кричишь глухим стенам.

Песок съел следы сапог.
Западня слепых перил.
Он вернуться к нам не смог.
Ты один всё зло впустил.

Лестниц стертые края
помнят только твой озноб.
Эта башня — западня.
Это твой бездонный гроб.

Память режет как стекло.
Время мимо утекло.
Не вернется та весна.
Ночь не станет светлым днем.

Сердце просит темноты,
чтоб не видеть мертвых лиц.
Взгляд у башни — он пустой.
Нет ни рамок, ни границ.

В черной бездне дна им нет.
Всё забрал холодный ил.
Талл остался слушать бред тех,
кого он схоронил.

Дед, не жди. Гаси маяк.
Кораблей сюда не шлют...
Там внизу седая мгла...
Мертвецы тебя там ждут...

По мотивам рассказа Уильяма Фолкнера «Когда наступает ночь» (1931). История старого смотрителя маяка Тэлла, чей сын погиб в море. Талл остается единственным живым человеком на острове. Его борьба — это уже не спасение кораблей, а еженощный ритуал противостояния собственному  одиночеству и призракам прошлого. Маяк горит просто потому, что иначе тьма окончательно поглотит разум героя