Панегирик по смерти. LRH

Приходит Смерть нежданно,
Кладёт на плечи кисть
И говорит прохладно:
«Пойдём со мною, ввысь!

«Пойдём, спиши, дружище,
Уставши от дорог,
Забудь борьбу, лежбИще
Найдешь ты у ворот."

А ты в ответ что скажешь?
"Коль буду я с Тобой,
Поможет, кто подскажет
Народу на Земле космической Весной?"

Пока, хороним друга…
Наш каждый шаг вперёд
Подводит  к краю круга.
И вот настал его черёд…

Слащавы речи мямлим:
Твердим : Земля лишь пух.
На самом деле совесть
Нас выберет из двух.


А должен  лишь на гору
Взобраться тот герой.
Кто хочет доказать,
Что в мире есть покой?
 
А в море друга хоронить?!
Венок на волны брось!
- «Не потеряйся же  та нить,
Нас вяжущая в ось!»

- «Смеяться надо, не рыдай!
На похороны – в пляс!
Освобождение  мне дай,
О, бог, услышь, пожалуйста, мой глас!»

Дышу с тобою я, мой друг!
В предсмертии душа!
Так, может, плюнем на тот  круг
Все Смерти сокруша?!

Школа и художник — как Вы заказали: американский магический реализм, визионерская ветвь современной фантастической живописи; в манере Майкла Паркса (Michael Parkes, р. 1948): литографская «литая» линия, серебристая гамма, сюрреальная тишина, в которой пляс и панихида — одно движение.

«Приходит Смерть нежданно, кладёт на плечи кисть» — высокая спокойная светоносная Смерть в серых одеждах прохладно кладёт ладонь на плечо поэта; но он не рыдает — улыбается и оборачивается с ответом: «Коль буду я с Тобой, поможет кто… народу на Земле космической Весной?» — в руках у него перо и свиток, его оружие и служба.
«Смеяться надо, не рыдай! На похороны – в пляс!» — слева по воде, не замочив ног, кружат в лёгком танце серебристые фигуры: похороны друга становятся плясом освобождения.
«В море друга хоронить?! Венок на волны брось!» — на волнах качается белый цветочный венок, и от него «нить, нас вяжущая в ось» — серебряная светящаяся нить — взмывает в самое небо.
«Космическая Весна» — небо засеяно цветущими звёздами-соцветиями и созвездиями: нить упирается в звёздный сад весны народа.
«А должен лишь на гору взобраться тот герой…» — вдали, на фоне месяца, одинокий силуэт восходит на гору — герой, доказывающий, «что в мире есть покой».
Парксовское серебро с тёплыми золотыми звёздами превращает панегирик в манифест: «так, может, плюнем на тот круг все Смерти сокруша?!» — танец на воде и нить-ось в цветущее небо и есть это сокрушение круга.