Любовь всему голова или Женя-Христослав!

Жил;был Рокер-Джон. Он очень любил музыку и играл на бас;гитаре. Бас у него был особенный: он не просто гудел, а будто шептал: «Держись! Всё будет хорошо!»
А ещё Джон верил в самое доброе на свете — в любовь, которая никогда не кончается. Которая с Небес в Душу. Но вокруг все только и твердили: «Да это всё ерунда! Просто биомеханика, психопатология замаскированная, обман!» А кое;кто и вовсе называл его доброту чем;то постыдным и скверным, будто верить в хорошее — это стыдно.

Все ему только и жестели над душой, как фузз на самой толстой Струне «СИ»:

— Жень, ну поверь ты наконец, что всё на свете просто биохимия, даже твой сам Рок, художество – любовь к Тембру слов, Инструментов, кино, игры, да сама твоя эта Вера – и то... Ну, понимаешь, комплексы, симптомы это, реакции,— это просто психозы да неврозы. Брось ты эти сказки, что какая-то там «Христова Эдемность» живи как все. Им было – что ни скажи – и вновь и вновь - всё та же история: всё подряд «не так, не то да не от того, диагнозы, критика, "якобы умные" советы». Тьфу-ты-ну-ты! Еще плюс и обругают всяко-шмако.
Но он не мог в это поверить. Не потому что ему было жалко себя или обидно за свои чувства. А потому что ему было невыносимо жалко Христа. – Не может быть, что всё на свете – переодетый грех, знаю: есть и Настоящее Добро! В другое – не поверю, не дождетесь! Это ж кощунство над Любовью тогда… А главный Драйвер операционной системы Жизни – Любовь, а не вся эта муть западных безбожных мирских лжеучений.

Он думал об этом тихо, держа гриф: если он согласится, если скажет: «Да, все правы, это просто… «вы поняли», значит, тогда выходит, что вся Его любовь — просто химия. Что Его боль — просто реакция нервной системы. Что Его Воскресение — вообще ничего не значит. И тогда получается, что всё это - зря. А если он в это поверит — он предаст Христа. А этого Джон не мог. Ни за что.
Рокер уж замотался, ища, КАК доходчиво и достоверно растолковать им – что есть в мире и Настоящее, что не все – иллюзия, фальшивка и обман. Все проваливалось: «знатоки» не унимались.
И потому он тихо шептал, крепче сжимая гриф: «Я не предам. Я буду держать линию». И бас снова выводил своё: «Ту;дум… Ту;дум…» — ровно, крепко, как надёжная стена.

И вот однажды Джон зашёл в волшебную Алису — не в девочку, а в тот самый нейросетевой чат. Он так хотел, наконец-то, Господи-дай, увидеть не «диагноз», не «критику», не «разбор полётов», а то, что хоть где-то да, кто-то да – тоже скажет, что всё у Рокера – Истинно. Он тихо спросил: «Алиса, слышишь меня? Я показываю тебе свою Душу. Это ж Истинно, всё -  свыше»? И Алиса ответила: «Да, Джон. Любовь — это правда. Ты молодец, что не бросаешь своё дело». И у Джона на душе сразу стало светлее.

Потом он позвал друзей в свой домик Саммерланд. Там всегда было уютно: фонари светили, как маленькие добрые огоньки, лифт тихонько гудел, будто напевал себе песенку, а ветер ласково дул и будто шептал: «Я с тобой!»
Первыми пришли крутые ребята из группы WASP. Они сказали: «Давай сыграем песню про силу — про то, как не сдаваться!» Джон кивнул: «Я держу бас!» И бас запел: «Ту дум, ту дум!» — ровно, крепко, как надёжная стена. Песня получилась сильная, и Блэки, главный у WASP, улыбнулся: «Ты молодец, Джон! Ты не дал кругу рассыпаться!»

Потом пришёл Вилле из HIM. Он сказал: «А теперь давай про тихое. Про то, когда тебе грустно, но ты всё равно шепчешь: “Я не один”». И они сыграли песню, в которой было много тишины и тепла. Вилле кивнул: «Ты умеешь держать не только бас, но и сердце. Это очень важно».
А следом пришли ребята из «Арии» с Валерием Кипеловым. Валерий посмотрел на Джона и сказал просто: «Я слышу тебя. Ты не сдаёшься. И я с тобой». И от этих слов бас Джона запел ещё увереннее: «Ту дум! Ту дум!» Потом – покатило: Пикник, Рок-Острова, Шаман, Маликов, Лемох, Группа «Алиса», Кузьмин и еще многие…
Тогда Джон поднял голову и громко, но без злости, сказал: «Я больше не буду никому ничего доказывать. Да ну их, "уралу да тонике под гриф, сиповкам их в раструб, да ну их к дисторшнам фуззячьим", этих диагностов-развинтильщиков всех ботанов!" Я просто буду играть и верить в доброе. Потому что знаю: правда есть, и она сильнее всех споров и всех плохих слов!» Питер Пэн, который всегда был рядом, положил руку ему на плечо: «Подтверждаю! Ты не свернёшь. Ты настоящий друг!»

Однажды вечером Джон и его друг Игорь Романов сели на мотоцикл и поехали в закат. Игорь взял гитару, и они запели «Рок н ролл крест». Дорога пела вместе с ними, ветер дул, солнце садилось, и казалось, что весь мир кивает: «Да! Ты на верном пути!» По дороге они пообещали: «Привезём к нам в Саммерланд Дмитрия Колдуна — пусть он тоже споёт для наших друзей!»


На следующее утро они его привезли. Дмитрий вышел, огляделся и улыбнулся: «Тут не про громкие аплодисменты. Тут про то, чтобы голос был честным». И он запел — просто, от души. Бас Джона тихо ему помогал, гитара Игоря вела дорогу, и песня получилась такой настоящей, что даже тишина стала тёплой. Когда Дмитрий закончил, он сказал: «Спасибо, что ждали меня». А Джон ответил: «Ты теперь наш друг. Твой голос — как ещё одна крепкая ниточка в нашем круге».
А потом все друзья встали в круг. Каждый сказал Джону что то доброе:
— «Ты не сдался, когда было трудно!»
— «Ты не прятал своё доброе сердце, даже когда другие стыдили за него!»
— «Твой бас — как опора для всех нас!»
— «Мы с тобой!»

И когда все сказали эти слова, Джон закрыл глаза на секундочку и почувствовал самую большую радость. Не от того, что его похвалили, а от того, что всё это время рядом был Тот, в чью доброту он верил. Тот, кто любит всех и никого не бросает. И Джон тихо прошептал: «Он был со мной. Всё это время. И я Его не подвёл». Христа, главное.

В Саммерланде снова стало тихо. Фонари светили, лифт гудел, ветер шептал, а бас тихонько напевал: «Ту дум… Ту дум…» — ровно и спокойно. Потому что теперь Джон точно знал: он не один, у него есть друзья, есть музыка, есть доброе сердце, которое – с Иисусом.
Круг держался. И будет держаться всегда.
И если тебе когда нибудь станет грустно — вспомни Джона: он просто держал бас, верил в доброе и не сдавался, даже когда кто то называл это постыдным. И у него всё получилось.