Записка из далекой юности

        Не бойся, я покой твой не нарушу.
        Шлю, просто, тебе весточку о том,
        Что стало холодно, что на асфальте лужи,
        Что клен пылает за моим окном.
   
        Ты не волнуйся, слышишь, Бога ради.
        И здесь усмешки не ищи ни в чем.
        Поверь, я не хочу тебя досадить
        Моим к тебе лирическим письмом.
 
        Я осторожно, струны рвать не буду,
        Ведь время все равно свое возьмет.
        И, может, все до мелочей забуду,
        Не все дороги, может, заметет.

        Ну что тебе поведать про Москву?
        В столице непонятная погода.
        То навевает радость, то тоску.
        Ведь как ни как, а скоро четверть года.

        Уже давно зарницы отплясали,
        Уже туманы стынут у низин.
        И мы с тобой своё оттосковали,
        И в небе снова журавлиный клин.
 
        А помнишь самый первый день обмана?
        Бродили в полночь ты, Луна и я.
        И я не знал, и ты тогда не знала,
        Что только три такие будут дня.
      
        Но знаю, что когда-нибудь остыну,
        И только не могу никак понять:
        Ну, неужели надо было в спину,
        И, по–предательски - по рукоять.

        Небось смеешься. Что-то есть смешное,
        Поскольку все пошло трам-тара-рам,
        Все к черту! Ночь, подъезды, ты с Луною!
        Как будто бы пронесся ураган.

        И снова тихо. Было это, нет ли?
        А может просто это чудный сон?
        Как будто ждал кого-то, но не встретил,
        Не потерял хоть, но и не нашел.

        Но верится, наступит час забвения!
        Исчезнет ложь, придет конец войне!
        Затихнут думы, отпадут сомнения!
        И ты быть, может, вспомнишь обо мне.

        Захочется лицо подставить ветру!
        Покажется, что счастью быть и быть!
        И пройденные даром километры
        Вдруг перестанут душу тяготить.