Платье

Может ли внезапная смена одежды изменить отношение к и так приятной женщине?

Оказалось, может. Никите нравилась Ярослава: симпатичная, весёлая, энергичная. Ходила стремительно, голос звонкий. На корпоративном мероприятии, посвященном дню рождения Компании, выиграла приз за самый громкий голос. Надо было кричать в телефон ведущего с установленным приложением-шумомером «гооол!», а аппарат измерял децибелы. Перекричала даже Константина Петровича, по баритону которого плакала Марииинка. Наверное, по её сопрано тайно плакал Большой.

Ярослава ходила в брюках и футболках. Однажды пришла в белом лонгсливе, клетчатых брюках и подтяжках – это было пикантно. Никита относится к ней с симпатией, но познакомиться поближе не стремился: от неё били такие мощные волны энергии, что он понимал – ему не потянуть этот ураган. Да и вообще, Ярослава – это, скорее, «ШП» - швой парень.

А тут шёл однажды по офисному коридору – и вдруг из-за угла выплыла незнакомка. Он даже остановился от неожиданности. Незнакомка тоже приостановилась, улыбнулась и знакомым, наполненным резонаторами голосом произнесла: «Привет, Никита!»

Когда связь между зрением, слухом и мозгом восстановилась, он понял, что высокая элегантная дама, чью тонкую талию обегало коричневое платье с прихотливой бежевой каймой, это и есть Ярослава. Строгий воротничок стойкой, длинная юбка-колокол, сбегающий вниз ряд светлых пуговиц, ровный, как солдаты на плацу, – казалось, девушка выросла, вытянулась. Пшеничные пушистые волосы были убраны в строгую причёску. Даже лицо от соседства с молочным шоколадом ткани засветилось новым медовым светом. Ореховые глаза приобрели иной оттенок, естественность ненакрашенных губ по-другому играла в цветовой гамме преображенного облика.

После паузы, Никита собрался и выдохнул «Привет!» И тут же невольно признался: «Я тебя не узнал…»

- Ха, богатая буду! – засмеялась Ярослава, наполняя коридор, как бильярдными шарами, перекатами своего голоса.

- Не меньше, чем миллионерша, - подтвердил Никита. – Ты какая-то новая сегодня, невероятная.

- Генеральный приедет, - продолжала смеяться девушка. – Вот я и решила предстать перед ним в деловом образе.

Больше Никита из себя ничего не смог выдавить, каждый дальше пошёл по своим делам. Однако новая Ярослава - «новая Элоиза» - продолжала реять в воздухе перед ним, словно ее вырезанную фигуру примотали к нему ниткой, как воздушный шар. Прежняя Ярослава и эта никак не хотели слепиться в одного человека. Сквозь привычную жизнерадостную, простую в общении девушку проступила холодноватая прекрасная дама, которая может движением указующего перста казнить или миловать, бросить белый платок рыцарю или потребовать достать уроненный в реку перстень. Но властные флюиды загадочным образом соединялись с какой-то невероятно женственной энергией, текучей, таинственной. И этот медовый свет…

Никита больше не смог вернуться к былой простоте общения. Ярослава, даже вновь облачившись в брюки и футболку, больше не была для него понятной и свойской. То, что ему открылось, отодвигало, отстраняло – хотелось опуститься на колено, а потом вскочить на коня и нестись в любые далёкие земли, добывая золотые кубки с рубиновыми глазами, жемчужные ожерелья, шафран и малабарский перец, веера из шёлка и бамбука, невесомые прозрачные вуали, проходящие сквозь кольцо, – да хоть звезду Фомальгаут из созвездия Южной Рыбы.