27. 2

Рокировка впотьмах. Натяжение штор и вен.
Над тридцатью пятью поцелуями вхолостую возвышается мебель, готовая сдаться в плен,
ибо некому больше отстаивать крепостную оборону из кружев и мелких, смешных обид.
Это, в сущности, эндшпиль. Присутствие сильных рук
только подтверждает, как плоскость стола дрожит, когда геометрия спальни сужает круг.


Перехваченный воздух - не признак дурной вражды,
но скорей - дефицит пространства на единицу двух систем, чьи шаги до глупости сочтены.
И, как пешка, привыкшая вовремя подчиниться, ты глядишь на сияющий, круглый, лишенный волос мой затылок, как будто на бледный кочан луны,
ибо в этой игре окончательно снят вопрос о правах, за которые плачено полцены.


Это даже не страсть, но слепой цугцванг для ума, где быть слабой - не прихоть, а высшая из свобод.
И когда наступает полночная, душная тьма,
оставляя лишь кожу и хриплый, прерывистый вдох, в деревянной коробке, в контексте чужих квартир,
твой бессмысленный ферзь принимает беззвучный мат.
Так, лишаясь дыханья, мы вновь обретаем мир,
где законы Ньютона, как прежде, упрямо спят.