И не смирюсь, и не признаю старость!

И не смирюсь, и не признаю старость!
Пусть по вискам ударил иней лет,
Пусть жизнь свою, как рваную усталость,
Я протащил сквозь тысячи примет.

В морщинах не вижу я покорных
Лет, чтоб преклонить колено от тоски.
Пускай мой путь был слишком непристойным —
Мне всё равно милее кабаки.

Не угадал, порожний проходимец,
Я не из тех, кто просит тишины.
Не целовал икон, когда безумец
Уже считал последние гроши.

Отчасти был польщён своей судьбою,
Отчасти брал у смерти я взаймы
На жизнь — её аванс, пропахший кровью,
На радости, которых не нашли.

Так долго продолжаться будет, Боже?
Дразнить судьбу не велено крестом.
Я знаю — опошлил в жизни много,
И содеянным гордиться мне не в чём.

Но разве тот, кто падал, — непременно
Должен всю жизнь ползти перед судьбой?
Я поднимусь, пусть поздно, непременно,
И снова дикий ветер будет мой.

Пускай улыбки нет от перекрёстка,
Пускай седая ночь стучит в окно.
Я не умею жить легко и просто —
Мне даже счастье выдается в долг.

И если смерть однажды скажет: «Остановись»,
Отвечу, выпив тишину:
«Я слишком много задолжал закату,
Чтоб добровольно сдаться твоему».

А там — пускай. За дальнейшей дверью
Мне не выпадет хозяюшки весны.
Но до последней капли буду верить,
Что даже старость — не конец пути.