Юла

Я шахтер-падишах и в моей пустоте-падишахте
Скорбный консул-подсолнух ищет муху на лампе допроса.
Он двоичен и выпотрошен без наркоза
до того как юла проскрипит "Замолчите и встаньте!".

До того, как графиня-напильник спилит углы у крика,
А депутат-салат увянет на ржавом троне.
Мы хороним секунды в железном дырявом бидоне,
Где хрипит механическая земляника.

Генерал-генератор, плюясь сам в себя шестеренкой,
Генерирует розовый сок из удушливой злости,
А я - маршал-маршмеллоу и грею хрустящие кости
На костре, что разложен над метеоритной воронкой.

А на дне ее, ненавидя зеленую сырость
Фараон-фарфор криво клеет свой треснувший лоб.
Он ложится в фанерный, пустой саркофаг-гардероб,
Умоляя юлу, чтоб она наконец испарилась.

Но юла все скрипит, нарезая круги...
Капитан-капуста уменьшается слой за слоем;
И мундир жестяной, что на мне, ранит швами с облоем,
И терновый венец нежно гладит колючкой мозги!

Я шахтер-падишах, я здесь главный - в своей падишахте.
Но... однажды юла опрокинется с визгом на бOк.
Из простреленной лампы осыпется черный песок,
и под ним муха в муках умрет в половом самоакте....

Июнь 2026, Лейпциг