Светофор

Из теплого дома в дрожащий предутренний сумрак,
Подставив лицо леденящим небесным иголкам,
Я вышел решения ради, длиною в эпохи,
Тяжелого, сводам подобно в романском соборе.
Мой путь пролегает по скользким камням спящих улиц,
Сквозь вязкие сны за щитами разбитых фасадов,
Склоненных к земле на кривых костылях-водостоках...
Шаги не слышны и беззвучно дыхание вора.

Из дома, в чьих окнах луна никогда не исчезнет,
Я вышел вслед тающей ночи, решившись на кражу.
Я вырву у города ржавый сорняк светофора,
стоящего на перекрестке проспекта Надежды,
как язва, в которую воткнут кривой переулок
Бессмысленный. Это - его настоящее имя.
Утопший в грязи и заваленный грудами сора.
Галактики гибнут, а он все такой же, как прежде...

Из тихого дома, застрявшего в вязком коктейле
Из времени, где никогда ничего не случалось,
Пространства, пронзенного горькой цикличностью ночи
И скрежетом нот из изъеденной пылью шкатулки
Я вышел и слушая трепет тяжелого сердца,
Беззвучно ступая по скользкому мху тротуара,
иду за трофеем. Как вывих,  болезненно скорчен,
Он - лишний сегмент в искривленном хребте переулка.

Годами он смотрит в лицо мне единственным глазом.
Он красный. От двух остальных много лет - лишь глазницы,
откуда висят оголенные нервы проводки,
а векам железным опоры - осинные гнезда.
Я рад, что сегодня исчезнет немного уродства,
и с лязгом сломается старая ржавая мачта
и скрежет проклятий обрушит прогнившая глотка,
и бурое месиво ржавчины, выбросит к звездам.

Я - вор. Я возможно единственный вор светофоров
во всем этом мире. Ему глубоко безразлично,
все, что помешать ему может в безудержном беге.
А я - вечный раб перекрестка, где светит лишь красный,
Когда два других фонаря безнадежно разбиты,
Точнее - светил. Ведь и красный давно обесточен.
Согбенный ржавеющей жердью под мартовским снегом,
всегда неизменный, всегда ко всему беспристрасный,

Остался стоять светофор - мертвый памятник правил,
Свидетельство жизни и смерти,движенья и боли.
Он видел как умер старик на краю тротуара,
пока об него спотыкались спешащие ноги.
Он видел как стая собак с экстатическим визгом,
в слепом первозданном порыве охотничьей страсти,
Красивую белую кошку, поймав, разорвала,
Лишь клочья кровавой шерсти разбросав на дороге.

Он видел меня. Он смотрел на меня, как и прежде -
Подобно циклопу в агонии гипероксии,
багровый свой выпучив глаз. Я отплачивал тем же.
А с ним поровнявшись, я писк под ногами услышал,
и он оборвался под хруст вмиг раздавленной жизни.
Птенец. Из дырявой пустой головы светофора
Он выпал. И здесь на широком проспекте Надежды,
Подошва моя доказала, что в мире он - лишний.

Из грустного, теплого, затхлого дома со снами,
Я вышел, тяжелую память влача за собою.
И этот изъеденный ржавчиной тысяч столетий,
Пустой истукан из Бессмысленного переулка
Сегодня исчезнет. И я похищаю у мира,
лишь то, что по праву мое и давно позабыто.
И сердце свое вместе с ним я упрячу в подклете,
Чтоб билось под сводами времени - мрачно и гулко...

Июнь, 2026