Сон 247-b

Провал. Падение. Пляшущий космос
Вывернут наизнанку, как веко,
Поддетое ржавым рыбацким крючком.
Звуки мира, привычные неко-

гда, лопаются пересохшими жилами.
Фракталом стеклянной розы
Застыл крик ребенка в густеющем воздухе
Острой, саднящей занозой.

Шепот прощания — кривым гвоздем,
Сквозь необратимости пелену,
Царапает темень грязных зеркал,
Пожирающих время, часы, мину-

ты. В экстазе смешения бездны с бездной,
Они покрываются непроглядной испариной.
Все ближе и ближе, все ниже и ниже
В объятья земли с неба падает камень.

Огромный, страшный от оспин-кратеров.
Гравитация — пьяный хирург.
Пока в пасти лунных амфитеатров
Летят колыбели, я крепко держу

Чьи-то мокрые, выскальзывающие ладони.
А Mare Imbrium над головой,
Искривляя столбы и церковные шпили,
Несется, укутавшись облачной мглой.

Хрипя и сбрасывая кожу за кожей,
Земля отторгает старые письма,
Автомобили, разбитую мебель,
Превращаясь в муляж кровоточащих смыслов.

Воевать не за что, ненависть обесценена,
Космическому мусору также чужда политика,
Как траектории звезд Андромеды —
блохе под халатом каирского сифилитика.

— Это твое лицо? Или кратер Коперник?
— Шепчет эхо, прилипшее к лунным холмам.
Челюсти-планеты дробят друг друга,
И хищная улыбка ползет к полюсам...

Рывок. Открыты глаза. Потолок —
Давно не крашенный, но все же целый.
Снова свет, снова утро, и день, и война,
И котенок ловит лазер чьего-то прицела

Дружеского или вражеского. Какая разница,
в мире, где каждый сам по себе?
Неизменны лишь бархат небесной лазури,
И Селена на облачном корабле...

Июль 2026, Слънчев Бряг