Кокон

Кокон (Алхимия Иллюзий)

Часть I: Архитектор

Спускаясь в этот плотный мир земной,
Душа искала тихого приюта.
Нашла покой в иллюзии пустой,
Забыв о вечном Свете Абсолюта.

Слепой рассудок, пряча от скорбей,
Соткал из страха мнимую границу.
Свивая нити гордости своей,
Он выстроил незримую темницу.

Внутри неё — зеркальный, лживый свод,
Где мы скользим по глади отражений.
Ум, замедляя Истины восход,
Плетёт спираль бессмысленных движений.

Нам этот кокон кажется бронёй,
Защитой от любой житейской бури.
Но дух, уснувший за глухой стеной,
Не помнит о божественной лазури.

Забыв о том, что созданы летать,
Мы в темноте возводим эти своды,
Чтоб в суете привычно коротать
Свои впустую прожитые годы.

Но час пробьёт. Наскучит этот плен,
И кокон станет душною могилой.
Тогда Огонь грядущих перемен
Наполнит грудь проснувшеюся силой.

И эта боль — не Вышний приговор,
А жар печи для огненных крещений.
Свинец иллюзий брошен на костёр,
Рождая Свет великих откровений.

Часть II: Великая Сдача и Рождение

Напрасно ум пытается спасти
Свой ветхий мир, латая в нём прорехи.
К былым мечтам отрезаны пути,
В глухой тени рассыпались доспехи.

Сдаётся эго Высшей Пустоте,
Отдав права без жалкого упрёка.
И в этой абсолютной немоте
Рождается дыхание Истока.

Когда спадает пелена с очей,
И замолкает суетное слово,
В слияньи ослепительных лучей
Душа свой Звук улавливает снова.

Снаружи плотный кокон не разбить,
Чужая помощь только ослабляет.
Чтоб дух сумел безбрежность ощутить,
Сам Высший Свет границы прожигает!

Истлевший морок падает во тьму,
Как пепел отгоревшей оболочки.
И всё, что было дорого уму,
Сжимается до незаметной точки.

А бабочка, восстав над тяжким сном,
Встречает свой рассвет, расправив крылья.
В её полёте, чистом и святом,
Нет отголосков прошлого бессилья.

Она летит в безбрежный Абсолют,
Познав Любовь, что мы не замечали:
Тот тесный кокон, тягостный приют,
Творца ладони бережно держали.

Часть III: Озеро Бессмертия (Мансаровар)

Пройдя насквозь астральные миры,
Где свет пленит изяществом узора,
Она поймёт: всё это — часть игры,
Лишь тонкая иллюзия для взора.

И пусть прекрасен бабочки полёт,
Свободный от земного притяженья,
Но дух её в Безбрежность увлечёт,
За грани форм и всякого рожденья.

Где ждёт её святой Мансаровар,
В кристально чистом, истинном сияньи,
Душа берёт бессмертья высший дар,
Оставив позади своё скитанье.

Она ныряет в гладь духовных вод,
Смывая пыль космической дороги.
Остановив времён круговорот,
Она вступает в вечные чертоги.

Из вод святых, не ведающих дна,
Взмывает ввысь не хрупкое созданье,
А Белый Лебедь, Ханса! В нём сполна
Творец явил Великое Дыханье.

В лучах двенадцати святых светил,
Взлетает Ханса, покидая воды.
Он Высший Свет навек в себя вместил,
И стал венцом божественной свободы!

К Обители Творца, в покой родной,
Стремится Ханса царственно и смело,
Сливаясь с лучезарною рекой,
Где больше нет ни времени, ни тела!