Ох, журила меня мати

Ох, журила меня мати
У резного у крыльца:
«Не сносить тебе на платье
Вышитого мной чепца!

Аль забыла стыд девичий,
Позабыла отчий дом?
С кем стояла до полночи
За ракитовым кустом?»

Ой ли, люли, моя долюшка,
Не шелкова нить — осока.
От венца бежит тропинушка
Далеко, ой, далеко.

Не к добру мне пела иволга
На ракитовом кусте.
Знать, лежать моей головушке
В лебеде да в пустоте.

Я ж стояла, очи долу,
Ковыляла нитка в прялке.
Не перечила родителю,
Скрыв слёзинки без оглядки.

А как вышла за околицу,
Где туман росой ложится —
Позвала меня глухая даль,
Перепёлкой стала биться.

Не гляди ты вслед, родимая,
Не зови домой обратно.
Мне милей сыра-земля теперь
Твого терема богато.

Уведёт меня молодчик мой
За леса, за тёмны хмари.
Там кукушке горевать одной
На потухшем на пожаре.

Мати, мати, что содеяно —
Не вернёшь молитвой в храме.
Под иконой старой Спасовой
Стало поле под снегами.

Не вином залью я горюшко —
Утолю тоску полынью...
Запирай, родная, створочки,
Не ищи меня отныне.

Ой ли, люли, моя долюшка,
Не шелкова нить — осока.
От венца бежит тропинушка
Далеко, ой, далеко.

Не к добру мне пела иволга
На ракитовом кусте.
Знать, лежать моей головушке
В лебеде да в пустоте.

Ох, журила меня мати...
Не воротишь время вспять.
Положите во сырой земле,
Не велите поминать.