Беседы об испанской инквизиции 11

.






Данная тема оказалась а) не простой б) имеющей долгую историю возможных исследований, далеко выходящей за рамки текущих задач. Пока имеет смысл приостановиться. Данный пост является в этой части завершающим.




БЕСЕДЫ ОБ ИСПАНСКОЙ ИНКВИЗИЦИИ (глава к книге «Азовский альбом»)



БЕСЕДА XI. О парадоксе свободы


Свобода не только способность выбирать, но и способность отказываться от выбора, – и в этом отказе открывается измерение, которое превосходит любую возможность выбора, потому что тот, кто выбирает, всегда находится в рамках определённых альтернатив, а тот, кто отказывается от выбора, открывает пространство, в котором вопрос о выборе теряет смысл. В том-то и заключается тайна состояния, которое христианские мыслители называли созерцанием, в нём человек не выбирает, а присутствует, не действует, а принимает, и это принятие предполагает согласие с тем, что превосходит всякое человеческое понимание.

Признавая это, мы должны признать и то, что всякая попытка свести духовную жизнь к системе правил и предписаний – это утрата того измерения, в котором человек открыт для встречи с тем, что превосходит все правила. И потому инквизиция, как и всякая система, пытающаяся контролировать веру через внешние установления, свидетельствует о непонимании природы веры, которая не может быть предметом контроля, а может быть только свободным ответом на призыв, исходящий из глубины...


_______________________
Себастьян де Коваррубиас (Sebasti;n de Covarrubias, 1539-1613)
родился в Толедо 7 января 1539 года. Его отец, Себастьян де Хороско, был поэтом и «новым христианином» – потомком насильственно обращённых евреев; мать происходила из «старых христиан». С 1565 по 1573 год он учился в Саламанкском университете, живя у дяди-каноника. Там он слушал лекции Фрая Луиса де Леона, будущего узника инквизиции, и, вероятно, присутствовал при аресте своего учителя в 1571 году .

После рукоположения он стал капелланом Филиппа II, консультантом Конгрегации доктрины веры и каноником собора в Куэнке, где провёл более тридцати лет. В 1595 году был назначен апостольским комиссаром.

Наиболее известный труд Коваррубиаса – «Tesoro de la lengua castellana o espa;ola» («Сокровищница кастильского, или испанского, языка»), опубликованный в 1611 году в Мадриде. Это первый этимологический словарь испанского языка, насчитывающий около 11 000 словарных статей. Он соединяет этимологию, пословицы, библейские цитаты и личные воспоминания автора, превращая словарь в энциклопедию испанской жизни Золотого века.

В 1610 году, после тяжёлой болезни, он опубликовал «Emblemas morales» – сборник нравственных эмблем, каждая из которых сопровождается гравюрой, стихотворным эпиграфом и прозаическим толкованием. Это барочный жанр, в котором визуальное искусство, поэзия и философия сливаются в единое целое.

Коваррубиас был также криптографом – специалистом по шифрам и тайным письмам. Эта профессия требовала парадоксального мышления: умения видеть смысл там, где другие видят только набор букв. Именно этот навык – видеть скрытое в явном – пронизывает всё его творчество.


Себастьян де КОВАРРУБИАС (1539-1613)


***

Слов колыбель не стань могилой слов.
Не складом тёмным память будь, а садом
С цветком расцветшим и увядшим рядом
И с тысячей дрожащих лепестков.
Я слышу сотни мёртвых голосов,
В них свет надежды, мрак земной утраты,
Античный Рим, арабы, готы ради
Чего прошли по праху городов?..

Забвение – родной язык вселенной,
А слово – тело мысли, спазм, мгновенье,
Оно имеет запах, вес и цвет.
«Хлеб» пахнет печью, «страх» и «кровь» – железом,
«Любовь» – ребёнком спящим, «камень» – мессой.
И в каждом сотни радостей и бед.


***

Проник не в речи храм, а в память Бога
О человеке и остался в ней
Навек одной из тысячи теней
В бескрайнем слове «вечность» малым слогом.

Чтоб быть счастливым, нужно ведь немного…
Спокойствие души и горстка дней,
Кувшин с водой, молитва, дрожь свечей,
Один родимый дом, одна дорога.

Произнесённое с любовью слово –
Свершившееся таинство – звезда
Из ночи в ночь мерцающая снова,
Как будто говорит: страдать готова
И верить в счастье долгие года
Средь звёзд других, на чёрном небосводе.