Горький дар

Моя любовь сгорает на глазах,
Не в пламени измены и разлуки,
А тихо превращаясь в серый прах
От осознанья вечной, злой докуки:
Всё то, что мы считали божеством, —
Лишь хрупкий воск под пальцами мгновенья.
Мы строим храм из праха битым днем,
Чтоб к ночи счесть его за привиденье.

Сгорает не от яростных страстей,
Не от обид, кинжалом в спину вдетых,
А от простых и праведных вестей
О тщетности трудов наших воспетых.
Чем ярче факел — тем короче ночь,
И тем длиннее тень у изголовья.
Мы мним, что можем времени помочь,
Сплетая боль с назойливой любовью.

Любовь была попыткой обмануть
Закон вселенной — холод равновесья.
Вдохнуть в песчинку истинную суть,
Две жизни завязав единым бесом.
Но узел душ развязывает смерть,
Или страшней — простая неизбежность.
Нам остается только горько сметь
Оплакивать былую принадлежность.

Пусть догорает. В пепле нет стыда.
Когда огонь пожрет свои же крылья,
Ты вдруг поймешь: она ушла туда,
Где кончится земное изобилье.
Она вернется первозданной тьмой,
Молчаньем звезд, отсутствием желаний.
И тот покой, что заберет с собой,
Есть высший смысл былых твоих страданий.

Ведь выгорев до самого нутра,
Оставив лишь золу и запах гари,
Душа поймет: всё было не игра,
А дар небес в земном твоем плацдарме.
Сгорай дотла. Лишь через пустоту
Пробьется свет иного измеренья,
Где любят не слепую красоту,
А горький дар святого отпущенья.