Шаманская

Ты, танцующая при луне,
тьма ночи,
что же ты рыщешь в сумерках дня?
Что же ты ищешь в свете ином?
Куда путь твой лежит?
Кого зовёшь танцем своим?
Погибель?
Чью?
Его!

Ты — раскат грома, танцующий в ночи!
Теперь умрёт только один из вас!
И явно не ты!
Рождённая в сумерках того дня,
мы праздновали твоё воскресение!
Мы ждали твоё пробуждение!

Распустись цветком!
Вознесись рекой!
Смой этот покой!
Сгинут эти дни,
унесутся вдаль,
разнесут там на части
твою печаль.

Воет волк на луну,
бубен шепчет ему,
как возникли цветы,
реки текли до земли.
С той горы прибежала вода,
унесла она навсегда
и тот вечный покой,
и печаль этих дней.

Засыпай, мой волчок,
унеси это в сон —
все заветы мои
и все думы свои.

Ветром буду качать колыбель,
чтоб рождались миры,
распускались цветы,
чтобы сердце росло,
чтобы время несло

душу вдаль, до небес,
за порог, за рубеж,
в ту твою колыбель,
где нет больше потерь.

Спи, спи, спи.