Не в белых ризах, не в сиянье

Не в белых ризах, не в сиянье,
Не по ступеням из стекла —
Я в рай попал через скитанья,
Судьба сквозь тернии вела.

Мне говорили: «Рай на небе.
Здесь, на земле, мы просто ждём».
Но я не верил в эти речи
И шёл к нему своим путём.

Искал земли обетованной
Я на гавайских берегах,
В густом лесу, в степях бескрайних,
В тибетских сумрачных горах.

В надежде я прошёл полмира:
Хеврон, и Рим, и Назарет,
Уж за спиной моей Пальмира,
А рая не было — и нет.

Полмира и полжизни мимо,
Упали руки, свет погас.
Тянуло в храм неудержимо —
Хотел услышать Божий глас.

«Господь, дай знак! Куда идти мне?
Направь меня, зажги свечу!
Мне это так необходимо!» —
Осипшим голосом кричу.

Не слышно звука, вздоха, гула...
Иконы молча смотрят вслед.
Лампадку лишь слегка качнуло.
Мне тишина была в ответ.

Нет рая здесь, в соборе тёмном,
Нет на земле, закончен путь.
Стал сиротою я бездомным,
И страх мою наполнил грудь.

Но вдруг я слышу голос тихий:
«Сынок, присядь и отдохни.
Возьми, поешь, ты обессилен».
Старик седой стоял в тени.

Худой, с несчастною судьбою,
В лохмотьях, но с большой душой,
Бедняк, измученный нуждою,
Держал в ладони хлеб сухой.

И было в этом жесте столько
Добра, участия, любви.
Перекрестив, добавил кротко:
«Спаси тебя и сохрани».

Мне протянул с кусочком хлеба
Кусочек жизни нищий тот —
Частицу солнца, света, неба,
Вернул надежду, дал оплот.

И я прозрел: ведь рай не место,
Не сад, не кущи, не Эдем.
Его мы носим в нашем сердце,
Его дарить мы можем всем.

Он в милосердии к упавшим,
И в сострадание к больным,
Рай — в справедливости к взывавшим,
В любви и в щедрости к родным.

Домой, скорей! В родных пенатах
Считает дни старушка мать.
Ждёт сына блудного обратно,
Чтобы принять, простить, обнять.

А с паперти смотрел мне в спину —
Не взгляд, морская бирюза —
Старик, и Вечностью светились
Его бездонные глаза.

.         10/9/2026