Страх и трусость

Сегодня в ленту одного из чатов,
Как только откричались петухи,
Мне видео отправили, где автор,
А может просто чтец, читал стихи.

И, как бывает редко, строки эти,
Меня коснулись навевая грусть,
И, вдохновляясь ими, я ответить,
Чего боюсь и не боюсь — берусь:

Из года в год бывает очень стрёмно,
В попытке нечто сумничать — ступить,
Как на прогулке, в переулке тёмном,
На что-нибудь... "такое"... наступить.

Мне не боязно умереть, друзья,
Да потому что все умрут однажды,
И каждым утром воскрешаюсь я,
Вернее, пробуждаюсь, утром каждым.

Быть трусом — извиваться, а не жить,
Как-будто бы мотыль...  и даже хуже...
Порой способен — страх  — вооружить,
А трусость, может — лишь обезоружить.

Я не боюсь признаться в том, что есть,
Предпочитая — быть, а не — казаться,
И всё, когда не задевают честь,
Готов легко простить во имя братства.

Не страшно мне  и начисто забыть
Свои стихи, ну, разве что — немного,
Боюсь —  неблагодарным Богу — быть,
Забвению предав мольбы далёкой

С десяток слов, и аккомпанемент
Звенящей тишины под дребезг сердца,
И времена, когда пришли ко мне,
Али — таджик, и три Али — чеченца.

Я вовсе не боюсь не быть собой,
Подобное, по сути — невозможно,
Ведь лицемер матёрый — тоже — сбой,
Моментами... даёт... неосторожно...