Быть рядом

БЫТЬ РЯДОМ

Она набирает: «Привет. Как дела?» —
Стирает. Опять. Не годится пока.
Как будто от этой короткой строки
Зависит движение мира судьбы.

То точку поставит, то точку сотрёт,
То слово заменит, то снова вернёт.
И спорит с собой до последнего «ты»:
Не слишком ли близко? Не слишком ли мы?

А в ней в это время — полярные льды,
Маршруты комет и подводные рвы,
Феллини, Шопен, Архимедов рычаг —
И всё это прячется в «Как ты? Ну как?»

Она перепишет послание вновь,
Чтоб в буквы не вышла сердечная кровь.
А после отправит — и смотрит в экран,
Как Галилей — на священный свой шар.

А он отвечает легко, не спеша:
— Да всё хорошо. Ты сама как, душа?
И ей почему-то становится ясно:
«Он лёгкий. Открытый. С ним не опасно».

Он мог бы болтать о погоде, кино,
О том, что вчера ему снилось смешно,
Про землю, про город, про чей-то обряд —
И кажется ей: «Он открыт — всему рад».

Она ж после встречи идёт в тишине
И каждое слово крутит в уме.
Ему бы сказать: «Я скучал по тебе»,
Но проще пройтись им двоим по луне.

Она вникает в короткий ответ
И ищет себя там, где, кажется, нет.
А где-то внутри, за пределом письма,
Включается свет. И плачет она.

И тут начинается древняя драма:
мы меряем сердце чужими весами.
Нам кажется лёгким, кто говорит,
А молчаливый — хладен, закрыт.

Но море ведь тоже молчит иногда,
Хотя под водою проходит вода.
А гром — это только мгновенный разряд,
Не значит, что в небе живёт его град.

Она много пишет — и кажется: «Всёже
Не трудно ей выйти наружу из кожи».
А он отвечает двумя ей словами —
И прячет за ними эпохи, признанья.

Однажды она не сдержалась:
— Скучал?
Он посмотрел.
Промолчал.
И сказал:
— Да нет… Всё нормально.
Она улыбнулась:
— Ну вот и прекрасно. Я рада, что так обернулось.

А ночью он вспомнил: губы, слеза,
Её интонация, эти слова,
И понял: порою короткое «нет»
Способно оставить в душе длинный след.

Могла бы признаться.

Но робость — смешна:
И делая вид, что совсем не больна...
Она надевает приличные башмаки
На самое хрупкое место внутри Души.

...А вечерами поёт про дожди,
Про старый трамвай и огни впереди,
Про кошку, что ловит тень у окна,
Смотря на мир, как будто одна.

И пишет о всяком — о самом пустом,
Чтоб главное снова осталось потом.
И в самом конце, перед стянутым сном:

«Спокойной ночи, любимый.... и.... Постой....
Мне жаль, что так кратко,
Что нетерпеливо,
Что ночь во мне вновь уж как будто застыла...

А утром он — здесь.
У неё у ворот.
— Я просто проездом.
— Ты? Через порт?
— Ну… занесло.
— Случайно?
— Конечно.

И оба смеются — легко, невзначай,
Как будто он просто зашёл к ней на чай.
Она не спросила: «Ты что здесь, как так?» —
И вдруг улетучился мыслей бардак.

Она вдруг прижалась — и слёзы Души
Смывали с неё... всё, что было в тиши.
Он молча держал её возле груди,
Как держат огонь, чтоб не гас по пути.

И не было больше ни «кто», ни «зачем»,
Ни прежних сомнений, ни тяжести тем.
Она лишь смотрела на Душу в глаза,
А он улыбался: «Ну вот и жива…»

И всё, что казалось таким осторожным,
Вдруг стало простым — и почти невозможным.
Стояли у входа, не зная часов,
И ветер стучал.
Стучал вскрытый засов...

2 – 4 сентября 2026
Тайа