В чем феномен Высоцкого

В чём феномен Высоцкого
Высоцкий — это прежде всего поэт предельной ситуации.
Его человек почти всегда оказывается там, где обычные социальные маски уже не работают:
перед смертью;
перед страхом;
на войне;
в тюрьме;
на краю пропасти;
в любви;
перед предательством;
перед властью;
перед собственной слабостью.
И самое интересное — он почти никогда не говорит: «вот правильная философия».
Он заставляет человека самому оказаться внутри ситуации.
Например, «Кони привередливые» можно читать как песню о смерти. Но если копнуть глубже, там возникает почти экзистенциальная проблема Камю: человек понимает конечность существования, но всё равно требует от жизни ещё одного мгновения.
«Я успел: всё побывал…»
А в «Парусе» или «Масках» уже появляется другая тема — человек и свобода.
И вот здесь Высоцкий очень серьёзный философ
У него постоянно возникает вопрос:
Что остаётся от человека, когда у него отнимают возможность притворяться?
Поэтому у него так много:
тюрьмы, войны, горы, дороги, риск, смерть, высота.
Это не просто романтика.
Это своего рода лаборатория человеческой природы.
В горах человек либо идёт вместе с другими, либо погибает. На войне трусость и героизм обнаруживаются мгновенно. В тюрьме свобода приобретает почти метафизический смысл.
Поэтому его знаменитая тема гор:
«Лучше гор могут быть только горы,
на которых ещё не бывал».
На поверхности — туристическая песня.
На глубине — потребность человека постоянно проверять границу собственного существования.
Но есть ещё одна невероятная вещь
Высоцкий обладал тем, чего практически невозможно получить одним литературным мастерством: абсолютной достоверностью голоса.
Когда он пишет от имени уголовника, лётчика, солдата, альпиниста, моряка, алкоголика, ревнивца или сумасшедшего — он не просто описывает персонажа.
Он становится им.
И здесь он напоминает  Достоевского больше, чем многих поэтов.
У Достоевского преступник, идиот, революционер, святой и убийца получают право говорить изнутри собственной правды.
У Высоцкого происходит нечто подобное, только в форме песни.
А вот с Бродским у него интереснейшее противопоставление
Бродский — это поэт дистанции.
Высоцкий — поэт присутствия.
Бродский говорит:
«Я смотрю на человеческое существование и пытаюсь понять его устройство».
Высоцкий говорит:
«Вот ситуация. Вот я внутри неё. Что ты будешь делать?»
Бродский — холоднее, интеллектуальнее, философски изощрённее.
Высоцкий — физически ощутимее.
У Бродского можно почувствовать вечность.
У Высоцкого — смерть, которая дышит рядом.
И при этом я бы не сказал, что Высоцкий как поэт слабее Бродского. Просто у них совершенно разные инструменты.
И ещё одна важная вещь
Высоцкого часто слишком сильно «народизируют»:
борода, гитара, хриплый голос, блатные песни, советская эпоха.
Это уменьшает его.
Если убрать гитару и хриплый голос и просто напечатать некоторые его тексты на бумаге, обнаружится довольно мрачный, экзистенциальный поэт.
Особенно если читать не самые знаменитые песни, а, например:
«Человек за бортом»;
«Песня о погибшем»;
«Купола»;
«Я не люблю»;
«Парус»;
«Он не вернулся из боя»;
«Спасите наши души»;
«Песня о Земле»;
«Мой Гамлет»;
«Маски».