Поэтический цикл грани

—

«Крыльцо»


Она шагнула за порог. И вмиг
Вечерний воздух тронул её плечи.
Дом за спиной притих. И сад поник.
И тишина пронзила этот вечер.

На клёны опустилась мягко мгла.
И где-то свет внутри зажёгся.
Она на доски старые легла —
Туда... где только что-то тот свет улёгся.

Прижала к дереву ладонь. Оно
Ещё хранило солнечную ласку.
«Ну, здравствуй, — прошептала. — Я давно
С тобой не говорила. Без огласки

Теперь. Без суеты. Без лишних слов.
Скажи мне... Ты ведь помнишь? Всё. С начала».
И дерево ответило без слов —
И скрипом половицы прошептало:

---

«Я помню, — молвило крыльцо... теплом,
Что вдруг дотронулось её ладоней. —
Босая ты пришла сюда... давно,
Ещё чужой... С глазами, полными агоний.

Ты села на меня — и в первый раз
Заплакала. Беззвучно. Без упрёка.
И я впитало соль из твоих глаз,
Не спрашивая ни имён, ни срока.

Я помню, как ты чай пьёшь на заре,
Когда ещё не рассвело над садом.
И как встречала осень в сентябре,
И как шептала что-то звёздам рядом.

Я помню каждое твоё «прощай»,
Когда ты исчезала за порогом.
И каждое твоё «Вернулась я... Встречай».
И я встречаю каждый раз с восторгом.

—

Она коснулась досок... И в тиши
Спросила: «Ты ждало меня. Всегда.
Без слов и без упрёка... Без души
Чужой. Скажи — ты верило тогда,

Когда я уходила в никуда?
Когда сжималось сердце от разлук?
Ты знало то, что я вернусь? Или беда
Мне выпадет — и я исчезну вдруг?»

Крыльцо заскрипело... и в ночи
Поплыл тот звук, как музыка живая:
«Я помню день. Ты вышла... И в тиши
Стояла, дверь глазами закрывая.

То было в осень. Листопад
Кружил над садом жёлтою золой.
Ты оглянулась. И метнула взгляд
На дверь. На клёны. И на мой покой.

Я знало: ты боишься не вернуться.
Но я стояло. Просто... Без прикрас.
И ты вернулась... Чтобы улыбнуться...
Сесть на мои ступени... В этот час».

---

«Я — не дом, — крыльцо сказало едва
Слышным скрипом. — Я — не сад. Я — граница.
Я — та черта.... где тает суета
И начинается душа... Я — просто половица.

Но я лежу на грани двух миров.
Я — тихий переход... а не стена.
Я — скрип, что слышен, если ты пришла.
Здесь вместе мы... И здесь ты не одна.

Я не держу. Я не зову. Я — место
Для тихих мыслей и для первых слов.
Я — твой хранитель... И я храню всё вместе:
Тепло твоё. И тяжесть твоих снов.

Хоть не сужу... и просто существую.
Я — справедливый, но немой судья
Без приговора. Просто я рисую
Тобой свой смысл... где ты — моя семья.

И ты со мной... когда темно и пусто.
Я рядом... Хоть всегда внизу.
Я принимаю дождь и снег, и чувства,
И жизнь твою — и в солнце, и в грозу».

---

Она доски коснулась... как ладони
Подруги, что ждала годами.
«Ты — первое, что видит мой огонь
В окне, когда я возвращаюсь. В храме

Моём — ты паперть. Ты — начало всех начал.
Ты — тот порог, где я снимаю обувь
И всё, что мир чужой мне навязал.
Ты — тишина, которой я не помню

В те дни, когда уходит свет из глаз.
Но ты лежишь. И ждёшь. И дышишь летом.
И если Бог однажды спросит нас:
"Что ты успела?" — я отвечу: "Это

Не главное... Главней — что я жила.
Что я сидела на своём крыльце
И слушала, как падает зола
Сгоревших дней. И видела в конце

Себя саму. Не ту, что в зеркалах.
А ту, что на ступенях, в тишине".
Ты научило видеть в мелочах
Величье... И не кланяться судьбе».

Она встаёт. Последний скрип — как вздох.
И дверь за ней тихонько затворяет.
Крыльцо молчит. Но знает: ты придёшь.
Оно всегда об этом точно знает.

---

«Черновик»

Вошла неспешно... Затворила дверь.
Крыльцо, оставшись за спиной — вздыхало.
И тишина вела её теперь
По комнатам... И в такт шагам молчала.

Она давно хотела разобрать
Бумаги старые... тетради и блокноты.
Вдруг среди них — листок... Он ждал... И вспять
Пошло всё время... Перешагивая годы.

---

1. Находка

Она раскрыла лист... он пахнул пылью,
Чернилами и временем. И край
Обтрёпанный дрожал... Воспоминанья плыли
Под звон оков... и под собачий лай.

Она узнала почерк. Торопливый,
С наклоном влево. Двадцать лет назад.
Здесь было всё: и стёртый ливень
Слов... и помарки... мысли невпопад.

Какой-то сад. И строчка: «Я дойду».
Зачёркнутая накрест. И поверх —
«Я не смогу». И мысли, как в бреду,
И слёзы... крик... И истеричный смех.

Тот лист рождён на жёсткой, серой стали
Без прозвища... Без имени... Без сна.
И буквы, как на проволоке плясали,
И каждая была обречена.

Но всё-таки писала... До рассвета.
Под лай собак... Под чей-то окрик злой.
И этот лист — он выжил. И за это
Сейчас он здесь... И дышит... И живой.

---

2. Чтение

Она читала вслух. Негромко. Словно
Боялась разбудить былую грусть.
И голос, что когда-то был бездомным,
Теперь звучал: «Я больше не боюсь».

Читала дальше... И каждый слог
Ложился в тишину, как первый снег.
И черновик молчал. Но между строк
Дышал. И ждал. И узнавал свой век.

«Вы — это я», — она сказала строчкам,
Что выцвели... но помнили тепло
Её руки... Вы в каждой своей точке
Храните всё... что в жизнь мою вошло.

И черновик ответил не словами —
Дрожанием бумаги под рукой:
«Ты помнишь? Ты писала это в храме
Той боли, что казалась наготой

Души. Ты не могла тогда иначе.
Ты выдыхала буквы на листок.
Ты то смеясь, то горько плача,
Искала между строчек свой итог».

---

3. Диалог. Часть первая — о том, что написано

Она спросила: «Почему тогда
Я бросила писать на полуслове?
Ведь в небе загоралась та звезда...
Чей свет в себя принять была готова.

Чего я испугалась? Почему
Поставила зачёркнутое «нет»?
Я не умела врать... И потому
Не смела верить... И в ответ

Себе — молчала. Словно бы в бреду
Писала и стирала. И опять».
И черновик ответил: «Ты в аду...
Была тогда... Ты не могла принять...

«Ты написала правду — и застыла.
Ты не могла позволить отвернуться
Надежде. И тогда её простила,
Чтобы не дать сомнениям проснуться».

Тогда. Но посмотри: ты дописала
Не этот лист — всю жизнь. И ты жива.
Ты каждым днём своим переписала
Тот старый черновик. И те слова,

Ты дописала... Только не пером —
Душой... И каждый день был новой строчкой.
И то, что было тьмой, стало теплом.
И черновик стал многоточьем, не точкой.

---

4. Диалог. Часть вторая — о помарках

Она спросила, глядя на листок:
«А это что за тёмное пятно?
Здесь чай был? Или, может, слёз поток?
Не помню... Всё как в дымке. Как в кино».

И черновик ответил шорохом страниц:
«Здесь чай. А вот в углу — слеза упала.
Ты плакала. И слёзы падали с ресниц,
И чашка на бумаге остывала.

Ты грела руки. Чай был чёрный, злой.
Ты сделала глоток — и написала:
«Я дойду». Поставила на лист рукой
Вот эту чашку. И не убирала

До самого утра. А дождь всё лил.
И я храню тот оттиск, как награду.
Автограф твой... Ты выжила. И ты...
Дописала... Большего не надо».

Она взглянула на пятно... И в нём
Вдруг отразилась та слепая лампа.
И дождь. И чай. И ночь... что стала днём.
И жизнь... И жизни этой травма.

---

5. Диалог. Часть третья — о чистовом варианте

Она спросила, глядя на листок:
«А где же чистовик? Я дописала?
Чтоб жизнь пошла не вдоль, а поперёк
Судьбы, что я писать устала».

И черновик ответил тишиной,
Которая была слышней, чем слово.
«Твой чистовик — не на столе. Он — твой.
Он — каждый день, что ты прожить готова.

А ты не на бумагу дописала,
Ты дописала сердцем на свету.
Ты каждым утром заново вставала
И каждый вечер видела звезду.

Твой чистовик — вот этот дом и сад,
И кошка, и ступени, и страницы.
Ты дописала. Двадцать лет подряд
Ты шла... Не возвращаясь к тем границам.

Что были на бумаге. Ты жива.
И черновик не требует ответа.
Он просто есть. Как первые слова,
Из них и родилась поэма эта.

---

6. Финал. Возвращение листа

Она сложила лист. Не вчетверо — вдвое.
Не спрятала в коробку, не в тетрадь.
Оставив на столе. Под лампой. Чтобы взору
Он был доступен. Чтобы не соврать

О том, что было... И рука легла
На старую, потёртую страницу.
«Спасибо, — прошептала. — Ты смогла
Перелететь тот ад... Ты — птица,

Которая летела в темноте,
Не зная, долетит ли до рассвета.
Ты говорила правду в пустоте,
Где даже эха не было ответа.

Ты — смелость той, которая боялась.
Ты — голос той, которая молчала.
Ты — первый шаг, с которого началась
Дорога, что меня с собой позвала.

Я не... перепишу тебя. Я не...
Исправлю... ни строки, ни запятой.
Ты — честный документ... Ты — обо мне,
Которой не было... Ведь я была тобой».

Она смотрела на листок. И вслух
Сказала... «Закажу тебе я рамку.
Ты будешь здесь висеть... Как жизни моей дух,
Пусть каждый видит: Я прошла огранку».

И лист остался... Больше не в тени.
И дождь за окнами переставал шуметь.
И черновик, прошедший все те дни,
Сказал без слов: «Я рад, что я не смерть.

Я — жизнь твоя. Я — первый, робкий шаг.
Я — тот, кто выжил, чтобы ты смогла.
Я больше не боюсь. Я больше не твой враг.
Я — та строка, что до тебя дошла».

Она кивнула. Выключила свет.
И вышла. В доме стало тихо, сухо.
А на столе, где двадцать долгих лет
Никто не ждал, лежал свидетель духа.

—

«Окно»

Она вошла в свой холл... Гостиной тишина
Смиренно приняла её покой.
К окну шагнула... Пелена…
Стекла была холодной. И рукой

Стекла коснулась... И стекло
Согрелось. И ответило... И свет
Проник сквозь пальцы... И произошло
То, что зовём мы утром — тет а тет.

---

Она стояла у окна... Стекло
Ещё хранит тепло её ладони.
И утро в дом прозрачное вошло,
И зазвучало, как в церковном перезвоне.

На подоконнике, где кошка стерегла
Свой сон и сад, она уселась поудобней.
И свет сквозь стёкла лился, как вода
Сквозь пальцы... Становясь свободней.

«Ну, здравствуй, — прошептала, глядя в сад. —
Ты помнишь? Я когда-то здесь стояла
Совсем другой... И мой вчерашний взгляд
Был полон тьмы... А ты её вбирало

В себя... И возвращало только свет.
Ты — первое, что вижу я с утра.
Ты — то, где мой теперешний рассвет
Встречается с тем прошлым... И сестра

Моя — вот эта женщина в стекле,
Которую я больше не боюсь.
Она глядит на сад... И на земле
Ей хорошо... И я ей улыбнусь».

---

Она спросила, глядя сквозь стекло
Туда, где сад качался в утреннем покое:
«Ты видело меня. Ты знаешь, что прошло.
Ты помнишь каждое мгновение живое?

Как я входила в этот дом — чужой,
С глазами, полными невыплаканной боли.
Как я стояла здесь с поникшей головой,
Как я просила у тебя пароли

В мир, где нет страха. Ты меня вело
Сквозь отражения, сквозь тени и сомненья.
Ты видело, как солнце здесь взошло.
Ты видело моё преображенье».

Окно ответило прозрачной тишиной,
В которой свет дробился и струился:
«Я помню каждый день... Ты не была иной —
Ты просто постепенно становилась

Той, кем должна была всегда ты быть.
Я помню первый снег на тех ветвях,
Которые теперь умеют говорить
С тобой на языке цветов. А я в снах

Твоих. Я — утренний, немой свидетель.
Я не сужу. Я пропускаю свет.
Я — то, где ты увидела в ответе
Себя. И больше не писала "нет"».

---

Она смотрела в сад... И каждый лист
Был полон света, жизни и движенья.
«Я каждый день смотрю в тебя... Ты — чистый
Лист... Ты — взгляд мой. Ты — моё отображенье.

Я вижу сад, который я сама
Взрастила из пустыни, пустыря и боли.
Я вижу небо. Вижу, как зима
Сменяет осень. Вижу, как на воле...

Летают птицы там, где я когда-то
Сидела в клетке. Вижу кошку. Вот...
Она глядит на мир. И мир богатый
Ей отвечает... Вижу свой народ —

Нет... не народ... Себя. И тишину.
И женщину, которая не прячет
Глаза от мира... Вижу всю страну,
Что я себе построила. А это значит —

Я вижу жизнь... Не ту, что мне дана,
А ту, что я сама себе дала...
Я вижу свет... И это не вина...
Я вижу то... что я в себя впустила».

Окно молчало... И в его стекле
Стояла она — лёгкая... прямая.
И больше не хотелось ей во мгле
Скрываться... Она была живая.

---

«Я — не стена, — сказало окно, дрожа…
От света, что сквозь стёкла проходил. —
Не дверь я... Я — прозрачная межа,
Где внешний мир становится мне мил

Без принужденья... Я соединяю
То, что внутри, и то... что за стеклом.
Я холода снаружи не пускаю,
Но пропускаю свет. Я — как проём...

В другое измеренье... Через меня
Ты видишь сад, и небо, и звезду.
Но я не просто рама. Я — броня
От ветра... Я — граница на виду,

Которую не нужно нарушать,
Чтоб с миром быть... Я — твой взгляд,
Которому не нужно разрешать
Смотреть... Ты смотришь сквозь меня. И я —

Невидимо. Но если б я могло
Сказать тебе, что я тебя люблю,
Я б сказало... Но я — всего стекло.
Я просто свет... в тебя переливаю».

—

Она стояла. И в окне…
Сад отражался, и светилось лето.
«Спасибо, — прошептала. — Ты — извне
Мой взгляд вовнутрь… Ты — вопросы без ответа,

Но с правдой… Ты — мой утренний дозор...
Ты — первое, что вижу я, проснувшись.
Ты — мой портал в тот мир... где до сих пор
Растёт мой сад. И я, в него вглянувшись,

Вдруг понимаю: я не взаперти.
Я — дома. Но мой дом — не только стены.
Мой дом — везде... куда могу дойти
Глазами... Ты даёшь мне эту цену

Свободы... Ты — свидетель. Ты — стекло,
Которое не врёт и не скрывает...
Сквозь тьму и свет, что на землю легло,
Ты пропускаешь жизнь. И жизнь бывает

Жестокой, да... Но ты не виновато.
Ты просто есть... Прозрачное. Живое.
Ты — то, куда я посмотрю когда-то…
В последний раз. И будет не впервой мне

Встречать рассвет сквозь эту тишину…
Спасибо, что ты есть. Что ты — граница,
Которую я в сердце растяну…
На целый мир. Что я могу молиться…

На свет, что ты пускаешь в дом…

Она коснулась пальцами стекла.
И в этом жесте не было прощанья.
Она не уходила. Просто шла
В свой день, где больше не было молчанья.

---


«Семь фотографий»

Она отошла от окна... И свет
Ещё дрожал на пальцах, как роса.
За стол присела... Старенький конверт
Со снимками раскрыла... И глаза

Скользнули к первой... Тишина
В гостиной стала слышнее стократ.
И время, что дремало у окна,
Вернулось вспять... На много лет назад.

---

1. Вступление: Стол и снимки

Она сидела. Снимки перед ней
Лежали веером. И в тишине
Дышали жизнью давних, прошлых дней.
Как будто время замерло во сне.

Она взяла одну. И поднесла
К глазам. И долго, молча, не дыша,
Смотрела. Так, как смотрят в зеркала,
В которых отражается душа.

---

2. Снимок 1. Мама

Она держала снимок. Женщина на нём
Стояла боком к камере. И взгляд
Скользил за край. Как будто о своём
Она молчала. Много лет подряд.

На снимке — мама. Строгая. Родная.
Непросто с ней. Но это — полбеды.
«Ты — кровь моя, — шепнула. — Ты — живая
Вода. И я — твои следы.

Ты — первая, кто дал мне эту речь.
Ты — та, с кого я начала свой путь.
Ты — научившая меня беречь
Себя. И та, кто разрешил вздохнуть.

Ты — мой вопрос, нашедший свой ответ
Не сразу. Ты — загадка. Ты — начало.
Ты — та, с кого я вышла в этот свет.
Ты — первая, кто мне не отвечала,

Но всё же слышала. И я тебя простила.
Ты — мама. Ты во мне всегда жива.
Ты — всё, что я в себе носила.
Ты — жизнь, которую ты мне дала.

---

3. Снимок 2. Двор

Взяла второе фото... Старый двор
На нём застыл... И клёны, и скамейка.
И девочка с журналом, и забор,
Что был границей мира. И лазейка

Через собачий лаз... Она там не одна —
На снимке просто девочка... И всё же
В ней столько одиночества... И дна
Глаз не видать... И смотрит на похожий

Неба край... И держит свой журнал...
И рядом никого... Но нет печали.
«Ты — первая, где я узнала шквал
Внутри себя. Где я не отвечала

Никому... Где я была сама собой —
Не той, какой хотели видеть взрослые.
Ты — остров мой... ты — первый мой прибой.
Ты — детство, где я стала своей собственной.

---

4. Снимок 3. Небо с голубями

Вот третий снимок... Небеса
На нём сияли синевой без дна.
И голуби, как белая роса,
Рассыпались. И каждый — как струна,

Звучащая в полёте. Вразнобой
Они неслись. И каждый был один.
Но вместе составляли белый строй,
Что становился музыкой. И с ним

Она считалась. «Я тебя сняла
Случайно. Просто подняла глаза.
Ты — небо, где свобода не жила,
А пела. Ты — сквозная бирюза.

Ты — то, что невозможно удержать.
Ты — то, что не могу впустить.
Ты — снимок, что не может рассказать,
Но может научить меня парить».

---

5. Снимок 4. Класс

Она взяла четвёртый снимок... Класс.
Три ряда лиц... Учитель в середине.
Она — у края... И не подняла глаз
И смотрит в пол... Как будто на чужбине...

Среди своих. Фотограф ей сказал:
«Скажите "сыр"»... А она не улыбнулась.
Уже тогда был виден тот оскал...
Души... что в мире этом не проснулась.

«Ты — день, когда я поняла: я — край,
Отдельный от других. Я — не такая.
Ты — та, где я шепнула: "Не играй
Со мной". Ты — первая, где я — чужая

В толпе. Где одиночество — не грусть,
А просто факт. Как небо. Как погода.
Ты — фотография, где я не лгу,
Что я — как все. Где я стою особо.

Где я уже не в общем берегу,
А на своём. И в этом — шаг к себе.
Я не как все. И я себе не лгу.
Я — та, кто выбрал одиночество в судьбе.

---

6. Снимок 5. Выпускной

Она взяла снимок. Выпускной.
На нём — девчонка в платье не своём.
Букет в руке. И взгляд — не в объектив,
А в сторону. Как будто за окном

Там что-то было важное. Она
Уже тогда прощалась. Не со школой —
С той девочкой, что в рамке заперта.
С той жизнью, что была как поле... голой.

Она вздохнула. И сказала вслух
Той девочке, что в платье не своём:
«Ты — день, где я замкнула круг.
Ты — выпускной, где мы с тобой вдвоём.

Ты — день, когда шагнула в пустоту,
Не зная, что там будет за порогом.
Ты — та, где я примерила мечту
Чужую. Но пошла своей дорогой.

Ты — выпускной, где я не веселилась.
Где я была отдельно. И одна.
Где я уже во взрослость торопилась,
Не ведая, что ждёт меня она.

Ты — первый шаг из клетки на свободу,
Где нету стен, но есть для жизни взлёт.
Ты — та, которая, поверив небосводу,
Расправив крылья, отправилась в полёт».

---

7. Снимок 6. Кошка

Достала новый снимок — кошка на окне.
Глаза — два жёлтых, пристальных огня.
И чёрный мех... как ночь, на простыне...
Лежит... И молча смотрит на меня.

Она смотрела в объектив. И взгляд
Был мудрым, словно знала всё заране.
«Ты — та, кто охраняет дом и сад, —
Сказала тихо. — Ты — душа, что в раме

Не умещается. Ты — мой живой
Тотем... Тепло моей ладони.
Ты — та, кто молча говорит со мной,
Когда луна стоит на небосклоне.

Ты появилась... И осталась. И...
Ты стала частью дома... частью света.
И ты мой ангел... Ты — мои огни
Во тьме... Ты — та, кто ждёт меня с рассветом.

Ты — кошка. Ты — хранитель тишины.
Ты — мягкий шаг по лестнице в мансарду.
Ты — та, с кем делим мы ночные сны.
Ты — маленькая жизнь. И я ей рада».

---

8. Снимок 7. Она

Она взяла последний снимок... Там
Была она... В саду... Стоит и улыбается.
И свет по волосам... и по плечам —
Как будто солнце навсегда прощается

С зимой... Она стояла прямо... И в глазах —
Не страх, не боль... Немая сила,
Что выросла из всех тех «нет» и «ах».
В ту женщину, что сердцем полюбила.

«Ты — та, кем стала я... Ты — мой ответ
Всем тем шести, что до тебя лежали.
Ты — первая, где больше слова "нет" —
НЕТ... И ты — первая, где я не на причале,

А в море. Там... где я плыву сама.
Ты — фотография, где я — живая.
Где кончилась и плен, и кутерьма.
Где я себе сказала: "Я — такая.

И я себя люблю. И я — мой свет"».
Она держала снимок. И в груди
Тепло росло. И больше не секрет,
Что будет завтра... Завтра — впереди.

---

9. Финал: Стол

Она собрала снимки. Не спеша
Сложила стопкой... Но не убрала
В конверт... Оставив на столе... Душа
Ещё горела. И она ждала...

Что скажет тишина... Но та молчала.
И только свет вечерний на стене
Лежал... И кошка лапу протирала
Во сне... И было мирно... И извне

Пришёл покой... Не тот, что после бури, —
А тот, что длится в солнечные дни.
Она смотрела на снимки. И цензуры
Не требовала память... И они

Лежали веером — семь жизней... семь шагов,
Семь граней... одного лица...
«Вы — я, — сказала тихо. — Вы — мой свод,
Вы — жизнь, которую не зря я прожила».

—


«Голос»


1. Тишина как начало

Она сидела... В комнате — ни звука.
Лишь тишина застыла на губах.
И мысль пришла: «Как странно... Я — без муки...
Молчу... Не прячусь... И не таю в тех словах

Что раньше жгли меня до боли... изнутри».
И вспомнила: когда-то, в детстве, в школе,
Она молчала. Дни текли, как три...
Реки... И голос был — как мышь в подполе.

Он прятался. Он был ничем. Никто
Не спрашивал: «Что думаешь? Что пело
В тебе?» И тишина была как сто
Замков на горле. И она не смела

Их снять. Но помнила: внутри — горел
Огонь. И он не гас. Он ждал. Он зрел.
И первый крик — он был как выстрел,
Как гром, что наконец-то прогремел.

Но гром тот не услышали. И он...
Ушёл не в воздух — в пальцы, в ручку, в строчку.
И первый шёпот букв — как первый стон,
Пробил бумагу... И поставил точку.

Она писала. И бумага стала
Эхом... что больше не боялось зазвучать.
И буквы, словно первые начала,
Учились не бояться. И кричать.

---

2. Детство. Тихий голос

«Я помню, — прошептала, — голос мой...
Он был как серый, маленький зверёк.
Он прятался под партой, как чужой...
Чтоб говорить не вдоль... а поперёк.

... И шёпотом... Всегда... И в школе, дома —
Везде, где нужно было говорить,
Я выбирала тишину... И эта кома...
Молчания была... и мне не с кем разделить

То, что внутри кричало... Голос-мышь
Боялся света... Боязно звучал он.
И если б кто-то разобрал ту тишь,
Услышал бы там только звон...

Души... Но нет... Никто не разобрал.
И я молчала... Год за годом. Словно
Немая птица в клетке... И накал
Внутри меня взрослел. И был готовым

К побегу... Но пока я говорила
Чужим, не голосом своим... И он
Срывался в фальшь... И я его гасила,
Как гасят свет... И... погружалась в сон».

---

3. Юность. Сорванный голос

«А в четырнадцать, — вспомнила она, —
Мой голос надломился пополам...
Он был то шёпотом, то криком. И струна...
Души... звенела не по тем ладам.

Я говорила правду — а в ответ
Мне возвращалась ложь... И тишина.
Я спрашивала зеркало: "Ты слышишь? Нет?"
И зеркало молчало... Как стена.

Тогда я начала писать... И крик
Ушёл не в горло — в пальцы. И строка...
Спасала. И бумажный мой дневник
Стал голосом. И я была дерзка

С ним. Я кричала буквами... И боль,
Что не могла озвучить, на листе...
Темнела, словно пролитая соль...
На рану. И я верила: не те,

Кто слушает, — услышат... А глаза —
Прочтут... И я писала. И мой глас
Ломался в буквах... Но нельзя назад.
И я кричала шёпотом... Не поднимая глаз».

---

4. Изгнание. Кричащий голос

«А там... вдали от дома, голос мой
Уже не надломился — заорал...
Он стал резным, как ветер ледяной,
Он стал моим оружием. И брал...

Своё... Я выла буквами... Строка
Была то криком, то молитвой, то...
Проклятьем... И дрогнула рука,
Когда "Merci, Madame..." писала... И за что?

За жизнь... За то, что выжила... За свет,
Который там, во тьме, едва горел.
И голос мой... которого уж нет,
Прорезался... но он уже не пел —

Он рвал... И каждая строка была
Как выдох после долгого молчания.
И "Мания величия" звала
Не к славе — к жизни... и её познанию.

Я говорила с Богом... Он молчал.
Я говорила с бездной... Та в ответ...
Мне возвращала эхо. И в начале
Конца... я поняла: мой голос это свет».

---

5. После. Молчащий голос

«А после, — продолжала, — голос стих.
Не умер... Не пропал... Не изменил...
Он просто замолчал. И в первый миг
Я думала: конец... Но он копил

Дыханье. Как пловец перед прыжком.
Как лес перед грозой. Как тишина...
Перед симфонией... И в горле ком
Стоял не от того, что я одна,

А от того, что я училась жить
Без крика. Без надрыва. Без войны.
Я просто начинала говорить —
Не чтоб доказывать, а слышной быть чтобы

Себе... И мир услышал. Но не в тот час,
Не сразу... Постепенно... Как рассвет,
Мой голос возвращался... И сейчас
Я знаю: он звучит. Ему уж много лет...

Но в нём нет боли... Нет былых страстей.
Он ровный... Низкий. Тёплый... Он — мой дом.
Я больше не кричу... И новостей
Не жду от эха... Я сама вся в нём».

---

6. Сейчас. Спокойный голос

«Теперь, — она сказала, — голос мой
Не просит... Не кричит... Не рвётся ввысь.
Он просто есть. Он стал самим собой.
Он — тихий звук, в котором родились...

Все предыдущие... Он, словно дом,
Где нота каждая нашла приют.
И если я заговорю о нём,
То стены дома это пропоют...

Себя я слышу. И я больше не боюсь
Ни пауз... ни молчания... ни слов.
Я знаю: если я словами поделюсь,
Мой голос долетит до берегов...

Любых. Но даже если не дойдёт —
Не страшно... Я не жду похвал и эха...
Я — инструмент, который сам поёт...
Я — музыка. И в этом — вся утеха.

Я говорю — и воздух стал густым
От теплоты... Я больше не нема.
Мой голос — это я... И я, как дым,
Вплетаюсь в мир... И растворяюсь в нём сама».

---

7. Финал. Голос как дар

Она замолкла... В комнате — ни звука...
Лишь тишина, что стала ей родной...
И мысль пришла: «Я больше не разлука...
С собой. Я — целое... И голос мой

Прошёл весь путь: от мыши до органа,
От крика до молчания... от слов
До музыки. Он болью был, и рваной раной,
И колыбельной. Он — моя любовь.

Я — это голос. Голос — это я.
Не звук пустой... Не тембр... Не высота.
А то... что связывает бытиё...
Со мной... Моя последняя черта,

Та, за которой уж не страшно... Там,
Где тишина становится ответом,
Я говорю. И по моим следам
Идёт мой голос... И остаётся где-то

В пространстве эхом. Но уже не злым...
Не криком — тёплым, медленным, густым.
Я — голос. Я тот дар, что был моим...
Всегда... Я наконец заговорила с ним».


—

«Имя»


1. Вступление. Как меня зовут

Она сидела... Мысль пришла извне —
Из тишины, из сумерек, из сада:
«Какое множество имён давалось мне....
Как много тех, каких уже не надо....

Одни давали — я их не просила.
Другие я хватала, как щиты....
Но настоящее — оно одно... И сила...
Его не в звуке... В том, что я — на "ты"

С ним... Что оно не давит и не жмёт.
Что я его сама себе дала...
Никто не знает, как оно поёт,
Когда я остаюсь одна... Без зла.

И это имя — дверь... Не приговор.
Не буквы... Не прозвище... Не роль...
Оно — мой собственный, мой личный хор.
Оно — душа... Мой жизненный пароль.

---

2. Имена, данные другими

«Меня звала по имени — фамилия.
И отчество... И номер... И статья.
"Эй, ты"... Или "гражданка"... Или "милая" —
Сквозь зубы. И "чужая". И "своя" —

Но это было ложью... Все слова,
Что мне дарили... иль швыряли в спину,
Были чужие. Как трава,
Что вырастает на чужой равнине

Без спроса... Я их молча собирала,
Как листья, что опали не со мной...
И каждое — ни чуть не согревало....
И каждое звенело тишиной.

Меня звали... Но я не отзывалась.
Я пряталась... Я ждала свой черёд.
И где-то глубоко, на дне, шептала
Душа моя: "Не бойся. Час пробьёт".

И час пробил... И я себе сказала:
«Довольно. Хватит мне чужих имён.
Я их снимаю... Словно покрывало.
Я — та... кто вышла из времён».

---

3. Имена, которые она выбирала

«Я выбирала имена, как птицы
Выбирают ветку для гнезда.
Одни — чтобы укрыться,
Другие — чтобы взлететь. И никогда

Не угадать, какое приживётся.
Я подписывала первые стихи
Не своим именем. Мне было проще
Скрываться... и нести свои грехи.

Но псевдонимы стали тесны. Им
Не хватало моего тепла....
И... я придумала такое имя,
Что навсегда... я сердцем приняла.

«Я — Одинокая. Не потому что нет
Любви и дома... А лишь потому что путь
Мой — одиночка. Я сама — свой свет.
... Волшебница... И я умею гнуть...

Судьбу под слово... Это будто Ты...
Сама творишь свой мир из тишины.
Мой псевдоним — не маска... Это сны,
Что стали явью... и частичкою души».

---

4. Имя настоящее

«Но есть одно... Не псевдоним... Не роль.
Не щит... Не маска... Не строка в стихе...
Оно пришло... когда исчезла боль.
Когда я перестала быть в грехе...

Перед собой. Оно — не звук пустой.
Оно — дыхание... Сердце... Кровь и плоть...
Я выбрала его. И выбор мой...
Был самой жизнью. Словно сам Господь...

Кивнул мне сверху: "Вот. Теперь твоё.
Носи. Оно тебе по росту... Впору".
И я надела. И с тех пор — жильё
Моей души не в доме... В нём... В котором

Я есть... Я — имя... Имя — это я...
Не то, что в паспорте... Не то, что на могиле
Напишут... А то, что изнутри меня
Звучит... И будет звать, пока есть силы...

Дышать и быть. Я назвала себя
Тем словом, что прошло со мной сквозь ад.
И это имя — словно про себя
Молитва.... И не требует наград».

---

5. Имя и дом

«И это имя — дом... Оно живёт
Внутри всего, что я зову своим...
Его не слышит уличный народ,
Но знает сад... И клёны молча с ним.

Его произнести — и тишина...
Становится теплей на целый градус.
И кошка, что мурлычет у окна,
Мурлычет в такт ему... И это радость.

Меня зовут по имени... И я
В нём отзываюсь каждой клеткой тела.
Оно — не слово. Это колея...
Что от порога до небес взлетела.

Оно в стихах... Под каждою строкой.
Оно в глазах любимых... В отраженье...
Стекла, когда смотрю перед собой.
Оно — в моём дыханье... Продолженье...

Судьбы... Я наконец нашла свой дом.
Не там, где стены... Там, где имя живо.
И я живу... И дышу... И в нём...
Я — настоящая. Я — та, что победила.

---

6. Финал. Я — имя

Она замолкла... Имена, как листья...
Опали... И осталось лишь одно —
То, что не нужно на слоги делить и,
Что не может быть побеждено.

«Я — имя, — прошептала. — Я — итог
Того... что было прожито и спето.
Я — не фамилия... Я — не предлог.
Я — то, что я сама внесла в анкету

У Бога... Если спросит Он: "Кто ты?" —
Я назовусь... Не побоюсь... Не спрячусь.
Я — имя, что восстало из золы.
Я — имя, что не требует удачи...

Я — имя, что прошло сквозь тьму и свет.
Я — то, что не стирается... не гнётся.
Я — собственное имя. Я — ответ
На все вопросы. И Я то, что остаётся,

Когда уходят звуки и слова...
Когда молчат и дом, и сад, и кошка.
Я — имя... Я жива... Я такова.
Я — дверь. Я — ключ. Я — путь. Я — это все… немножко».

---

«Тишина»


1. Ночь. Одна

Она не спит... Выходит на балкон.
Ночь обнимает плечи ей прохладой.
Дом за спиной затих... И слышен звон...
В ушах — тот самый, что всегда был рядом.

Она стоит. И смотрит в темноту,
Где сад уснул и клёны не качает.
«Ты здесь, — шепнула. — Ты не на лету.
Ты — та... кто никогда не отвечает...

Но слышит всё. Ты — та, кто быть могла
Ничем... но стала покрывалом.
Ты — тишина. Ты — вечная скала.
Ты — то... что я всю жизнь в себе искала».

Она садится на холодный пол.
И тишина ложится с ней, как плед.
И в этом жесте — не упрёк, не боль,
А встреча... Настоящая... Без бед.

---

2. Встреча и вопрос

Она сидела... Тишина — как кот,
Свернувшийся у ног... И был так тих
Тот миг, что даже мысль не промелькнёт...
Без спроса. И она спросила в стих:

«Скажи мне, тишина: ты кто? Ты враг?
Ты друг? Ты пустота? Ты полнота?
Ты — тот незримый... но тяжелый флаг,
Что вьется над душой? Ты — немота...

Или молчание? Ты — страх или покой?
Ты — то, что было до рождения слов?
Или ты — то, что я зову собой,
Когда снимаю груз чужих оков?»

И тишина ответила... Не звуком —
Теплом, что поднялось от пола к сердцу.
Не голосом — а тихим, мягким стуком
Внутри... Как будто приоткрылась дверца...

Туда, где нет ни «да», ни «нет»... ни слов...
И этот стук был больше, чем ответ...
«Я — то, что ты наполнила.... Твой кров...
Твой холст... Твой дом... Твой выдох.... И твой свет».

---

3. Тишина в прошлом

Она прикрыла взор. И чередой...
Прошли года. И... в каждом — тишина
Была иной. Не той, что здесь, а с той,
Что опомнилась... как старая война.

«Ты в детстве мне была врагом... Ты как стена
Стояла между мной и миром. Злой...
Ты казалась мне... И я была одна,
Но ты была со мной — но не со мной.

А там... вдали от дома, ты была...
Густой, как дёготь... Ты звенела так,
Что я боялась: лопнет голова...
Ты пахла страхом... И звучал твой мрак...

Набатом. После — ты сменила цвет.
Ты стала мягкой. Словно бы вода,
Которой можно смыть последний след
Того, что было... Ты — моя среда...

Для исцеленья... Ты — мой санаторий.
Ты — тишина, что больше не давила,
А обнимала. И в твоём просторе
Я расправляла то... что я копила».

И тишина ответила без слов —
Знакомым теплым стуком изнутри:
«Я — зеркало... Я — отраженье снов...
Твоей души. Я — то, что ты внутри

В меня вложила... Меня ты создала...
Я — холст. Ты — кисть. И каждая черта —
Твоя. Ты мной дышала и страдала.
Теперь ты мной живёшь. И я — мечта.

---

4. Откровение Тишины

И тишина продолжила — не вслух...
Но каждое движенье тишины
В ней отдавалось... как далёкий стук...
Сердец, что бьются... по ту сторону войны.

«Я — не ничто... Я — не пробел...
Между словами... Я — не пауза в строке...
Я — холст... тот, нанесённый на предел,
Где ты рисуешь жизнь накоротке...

Без красок, но со светом... Я — архив
Всех твоих вздохов, шёпотов и слёз.
Я помню каждый твой немой призыв,
Я сохранила всё, что чувствуешь всерьёз...

Я — память... Не сужу... Не говорю.
Я просто есть. Как небо. Как земля....
Я — та... кто принимает и зарю,
И полночь... Я — основа бытия

Твоей души... Я — первый твой глоток
И выдох. Я — твой самый тихий друг.
Ждала я долго... Миллион пройдя дорог...
Чтобы услышать мой беззвучный звук.

Теперь ты здесь. И ты не бойся тьмы.
Я — рядом. Я — не враг и не судья.
Я — всё, что ты оставила взаймы...
Себе... Я — ты... А ты, выходит, — я».

---

5. Примирение и благодарность

Она сидела... И в груди росло
Неведомое раньше... как цветок
Тепло... И тишина, что раньше было зло,
Стала душой, которой сделан вздох...

«Спасибо, — прошептала. — Ты — мой свод...
Мой самый тихий, самый верный друг...
Останешься лишь ты... когда умрёт
Весь шум... И будет только пустота вокруг.

Ты — мой покой... Ты — то, чем я дышу...
Когда не нужно больше лишних слов...
Ты — моя книга... где я бережно пишу
Свою судьбу — основу всех основ.

Я больше не боюсь тебя... Я знаю:
Ты — это я... А я — это ты...
И ты — моя последняя... седьмая...
Грань... Ты — камертон моей мечты.

Прими меня. Я — та, что ты хранила.
Я — та, что наконец к тебе пришла.
Ты — тишина моя. И ты — моя могила...
И колыбель. Ты — то, что я нашла».

---

6. Утро. Покой

Рассвет прокрался в окна... Первый луч
Коснулся половиц. И тишина
Не испугалась... И не стало туч...
Внутри... Она осталась... И одна

Она стояла у окна... И свет
Струился сквозь неё. И в первый раз
Ей показалось: больше страха нет...
И тишина... не покидала глаз.

Она вернулась в дом. И кошка вслед
Ей потянулась, не издав ни звука...
И был покой. И был готов ответ,
Который не нуждался в слове «мука».

И тишина легла у её ног.
Она жила теперь — внутри... а не снаружи....
«Ты — моя суть... Ты — мой последний вздох
Ты — всё... что в этой жизни нужно».

---