Одиссея, IMAX 70 mm
Вначале тьма. Мы в чреве у коня,
В дощатом сердце, стянутом смолою.
Здесь десять лет умещены в полдня,
И Троя спит за тонкою стеною.
Потом — вода. И бог, который счёт
Ведёт не дням, а вёслам и потерям.
Кто вышел в море — тот назад плывёт
Уже другим. Мы в прежнее не верим.
Циклоп ослеп. А кто из нас ослеп?
Сирены пели то, что мы просили.
У Кирки — и вино, и мёд, и хлеб,
И год прошёл, и мы его забыли.
А на Итаке каждый день — как шов:
Что соткано, то к ночи распускают.
И это — против всех земных богов:
Так время держат — и не отпускают.
Он двадцать лет до этой двери шёл.
Собака узнаёт. Жена — не сразу.
Их ложе — корнем вросший в землю ствол;
На теле — шрам, вразрез его рассказу.
И снова тьма. И снова мы внутри
Того же чрева, скрытого экраном.
Смотри, как он идёт домой. Смотри:
Здесь всякий возвращается обманом.
Konstantin BGDT Privalov
13-14 сент 2026 г. от Р. Х.,
земля Ээта (Айя)
Свидетельство о публикации №126091404812