Пикник в Бабьелетово

В дремОте сине-золотой,
на бабьелетовой картинке,
Листва, в ажурной паутинке,
вздыхает летней теплотой.
Прощальный вздох погожих дней
(бездождевых и лучезарных)
доносится из рощ янтарных
всё мелодичней и сильней.
Звучат рефреном тополя,
Импровизируют берёзы,
Плакуче-ивовые слёзы
проистекают нотой – «ля».
Рябины красят в алый цвет
свои обветренные губы,
Дымком покуривают трубы,
в озябший кутаясь рассвет.
Едва заслышав петуха,
багрянцем солнышко зарделось,
В такой же точно цвет оделась
экстравагантная ольха.
И клён огромной пятернёй
соседский дом по морде хлещет,
Осина рядышком трепещет
пустопорожней болтовнёй.
Мир в приоткрытое окно
осенним бризом проникает,
глубокомысленно вздыхает,
смакуя летнее вино.
Вновь послевкусие лугов
нектаром солнечным согрето,
И пьёт усладу бабье лето
на протяжении веков.
Давненько бабонька пьяна,
Привыкла странница скитаться,
Жаль, что не в праве здесь остаться
(но это, не её вина).
С улыбкой томной на устах,
Раздевшись, на припёке млеет,
И всё никак не протрезвеет,
листвой запутавшись в кустах.
Чертовка крайне хороша!
Бесстыжий взор речист и ясен!
Бюст – восхитительно-прекрасен!
(к нему и тянется душа)
Легкодоступностью маня,
В порыве страсти сбросит листья…
Но вновь обманет морда лисья
и сгинет в дебрях сентября.