Там за речкой

Держу руку друга — отдельно от тела.
Прижимаю с безумными глазами.
Нет, до этого никому никакого дела.
Мы лежим в этой грязной, сырой яме.

Летят снаряды — я их больше не слышу.
Вижу глаза твоей матери сквозь дым.
Она оседает на пол, занимая нишу
Между землёй и небом — чёрным, чужим.

Удары о борт траншеи. Комьями летит земля.
Я смотрю в исступлении на остатки тебя.
Погребает жижей и досками тело — война.
Нет шанса остаться. «Вернись в себя!»

Автоматные очереди не дают подняться.
Осколки — мои медали. Ранения — ордена.
Страх — вечное состояние. Не надо стесняться.
Зрение — вспышки. Затупление чувств. Седина.

Пережёвывая землю окровавленным ртом,
Ползу вперёд между тел человеческих.
Могилы, могилы над вспаханным рвом.
И танки по трупам людей изувеченных.

Дай напиться безумием, дай натешиться.
Бежит ко мне сквозь туман из свинца.
Выстрел, ещё… Милосердие — спешиться.
К дюжине дыр в теле бойца.

Падает враг, в бурый измазав траву.
Демоны вырвались с рёвом на волю
Найти человека средь скотины в хлеву.
Рога у всех на этом чертовом поле

Окоп занят. Нож острый. Враг истекает кровью.
Горло хрипит. Удар. Удар. Рана посыпана солью.
Не ему закрываю глаза — очередь автомата.
Все тут останемся. Не только я — но и жажда.

Укол в руку — горячо. В ногу, в грудь — больно, мама.
Где-то там вскочила женщина и замерла.
Она родная моя, милая. Война — чужая баба.
Вдох. Вдох ещё один. Короткий вдох — забрала