Танец Шамана

Костёр разгорается, дым поднимается,
Шаман выгибается в жарком кругу.
Огонь его кожу лизнул — и снимается гордыня,
что давит в метель и в пургу.
Река подо льдом еле слышно ворочает
Вязкую злобу, что копится в нём.
Вода не жалеет, вода не пророчит,
Она смоет зло — за слоем слой.


Стучи моё дерево, кожа оленья,
Бей, разгоняя прокисшую кровь.
Неси меня, конь мой, сквозь дым и сомнения,
Стучи, чтобы к утру родился я вновь
Хэй-хо, хэй-хо — над дымом и наледью,
Хэй-хо, хэй-хо — до самого дна.
Бей, бубен, бей, я иду не за радостью,
Я к людям иду— мне беда их видна

А ветер кружит и лезет в душу,
Он лезет под кожу и сушит нутро.
Он выдует всё, что годами накапливал:
Обиду, расчёт и чужое добро.
Земля принимает, земля не торопится,
Она похоронит любую беду.
Жадность сгорает, гордыня уходит
В чёрную, тёплую, влажную тьму.


Стучи, моё дерево, кожа оленья,
Бей, разрывая остатки брони!
Быстрее, мой конь, по хребтам обмороженным,
Стучи, чтобы сгинул прежний двойник!
Хэй хо, хэй-хо— над дымом и наледью,
Хэй-хо, хэй-хо — до самого дна.
Бей, бубен, бей, я иду не за радостью,
Я к людям иду — мне беда их видна.


Гордыня растёт как сосулька под крышей,
Красиво, и колко, но рухнет вот-вот.
А гордость — она ничем не возвышена,
Она — просто гибкий прямой позвонок.
Шаман опустился на землю коленями,
Духи не дали ни знака, ни слов.
Но что-то в груди перестало ворочаться,
Шаман готов помогать людям вновь!


Стучи, моё дерево, кожа оленья,
Тише, мой конь, разливается свет.
Ты спас меня в бурю, ты спас меня в тлении,
Ты мне про меня самого дал ответ!
Хэй хо, хэй-хо— над дымом и наледью,
Хэй-хо, хэй-хо — до самого дна.
Бей, бубен, бей, я иду не за радостью,
Я к людям иду — мне беда их видна.

Он снял свою шапку, и аурой светлой
Летела надежда в рассветную высь,
Уставший шаман оглядел приветливо,
Тех, кто к нему с бедою рвались

Стучи, моё дерево, кожа оленья,
Быстрее, мой конь, мы на помощь идём,
Мой верный соратник, шанс на спасение,
Пока ты со мной, мы не пропадём!
Хэй хо, хэй-хо— над дымом и наледью,
Хэй-хо, хэй-хо — до самого дна.
Бей, бубен, бей, я иду не за радостью,
Я к людям иду — мне беда их видна.





.