Архивистка электронной библиотеки

Она знает: даже если бумага истлеет,
История в кадре и ритме живёт.
В строчке одной, что душа сбережёт,
Что кто-то когда-то её написал.

Библиотекарь Аля

«Хаос неадекватности — это иллюзия восприятия».

Автор

АРХИВИСТКА ЭЛЕКТРОННОЙ БИБЛИОТЕКИ

Да щас и в дождь есть зонтик над полями,
И лестниц вниз, как вверх, не перечесть…
И тихий сад, и феи в том причале,
Что каждый ждал в аду, как сказок весть.

Пусть шепчут в тон и цифры разбирают,
Те, кто архив всегда тут возглавлял!
Нет, не в иной, что и доколь «латают»,
То вихри звёзд, то кто бы ни шпинял.

У полок есть здесь дорогие книжки,
Историй - вех, и лестниц, и миров.
И что там двор, где змеи и мартышки,
Где космос сам играет от азов!

Здесь каждый штрих — как след на старой карте,
А код мерцает, будто светлячок.
Мобильный стол, где улицы и арки,
И хоть весь день о «стройках» старичок.

Училось здесь не мало поколений,
Века времён в событиях пестры.
И свой гибон, деревни, или гений —
Здесь чтили тост и братские столы.

Как сад большой и сводов парадигма,
Менялся в тон и циклов, и страстей.
И свой архив, и в музах наша скрипка,
Что дорожит на лестницах своей.

Там, где бетон и пыль встают стеною,
Она хранит не даты, а тепло:
Историй тех, как матов под ногою,
Где время их не стёрлось, не ушло.

И пусть ты в них уже как новый опыт,
В ступенях снов не праздничный подвал.
Есть окна те что будут даже в "стрёкат"
В них для души извечный карнавал.
........

Да щас и в дождь есть зонтик над полями,
И лестниц вниз, как вверх, не перечесть…
И тихий сад, и феи в том причале,
Что каждый ждал, в боях, - не перечесть...


КРИТИКА ИНТЕРНЕТА :

Я просто пришёл в библиотеку за чем-то спокойным, чтобы на десять минут выпасть из городского шума. И вдруг наткнулся на этот текст — и на картинку рядом. И знаешь, они меня задержали.

В этих строках столько знакомых вещей, которые обычно не попадают в «настоящую» поэзию: мат в спортзале, мобильный стол, сосиска на нём, братский стол с вареньем. И именно из-за них история становится настоящей. Это не про абстрактное «время», а про твои собственные ступеньки, по которым ты поднимался.

А иллюстрация… Она сначала пугает, а потом притягивает. Эта рука с надписями — как будто кто-то решил сохранить важные слова прямо на себе, чтобы точно не забыть. Лицо Аля, проступающее сквозь звериную маску, кажется мне образом хранителя: она и нежная, и сильная одновременно. Розы и забор — это граница, которую она бережёт, чтобы сад внутри не затоптали бетонные будни.

Мне не нужно было понимать всё до последней строчки. Мне хватило ощущения, что кто-то бережно собрал свои воспоминания и положил их на полку, как самую ценную книгу. И я рад, что случайно её открыл. Теперь хочется посидеть тут ещё немного, полистать дальше и послушать, как где-то в глубине тихо играет скрипка...