Каплей на синем
лишь успели чирикнуть и лодку качнуть, вот и край нам,
что осталось в ладонях уставшей души-берегини? –
если в детской мечте каждый плюшевый временем ранен.
Пристань рук сиротеет, лишь зайчик бликует волнами,
ветру ивы подставили ветви своих ожиданий.
Кто играет/не сами ли/трудными – нами,
Наиграемся, и, пристань, птица и заяц грустить перестанут.
И взойдут облака, за незримые нити развешают солнце,
корабельные мачты взмахнут на прощание в радость зюйд-вестом
непонятно о чём. Заяц внутренний мой улыбнётся,
замесивши из рифмы тугое слоёное тесто.
Выпекаю – блины, колобка, по сусекам проверив
бесхозяйственность/долго молчала/ленилась.
Косо ялгам? – арась, косо масторонть ялгамо эри...
На эрзянский с утра неожиданно мыслями сбилась.
Это древнее снова звучит меж Окою и Волгой,
Ставит сети рыбак на мелькнувших серебряных рыбок,
От истока до устья рекою бежать босоного
и в ведёрке жестяном у Бога сиять переливно.
Это много ли/мало ли/скажется сказка,
и былицу расскажут сказители, как полагается – устно,
было/не было/к счастью/к потере/напрасно,
на губах оставляя несказаннось слов – послевкусьем.
* Косо ялгам? – арась, косо масторонть ялгамо эри…/
где мой друг? – нет его, на какой земле мой друг живёт… (эрзя.)
Свидетельство о публикации №126091401386