Я легенда

Подлинная история кастрюли, рассказанная самой кастрюлей

Послушайте сказочку, дети.
Кастрюля стояла в буфете.
Была она старой, ребята,
Отбита, черна и помята.
Давно появилась на свет,
Ей было четыреста лет. 
Варили в ней всякие зелья,
Киселья,  супелья,   варелья.
А дальше расскажет  кастрюля,
Кастрюля, простите,  бабуля.

– Давно, ох, давно это было,
Но я ничего не забыла.
В деревне  кузнец  был Антип,
Чудной и загадочный  тип.
Ковал он мечи, топоры
До времени и до  поры.
И вдруг всё обдумал  и взвесил
И  вот объявленье  повесил:
“Оружие делать  не буду,
А буду я делать посуду.
Кастрюли, тарелки ковать,
Могу, если надо, кровать”.

Антип меня сделал с узором
И продал меня Кикиморам.
Варили во мне Кикиморы
Лесные грибы мухоморы,
Лягушек, секретные травы
Для лучшей в округе отравы.
Это было при луне.
Это было не по мне.
И вдобавок   заодно,
Подгорело   мое дно!

Потом меня  воры украли,
На рынке  Марии продали.
Она же меня полюбила,
Оттерла меня и отмыла.
Я пела: ля-ля-тра-ля-ляль!
Я снова блестела, как сталь.
Расправилась левая вмятина,
Во мне появилась вкуснятина.
Рагу с овощами и мясом,
И мятный компот с  ананасом.
Любимый в семье  треугольник:
Окрошка, гаспачо, свекольник.
Жизнь заварилась вкусная,
Бульонная  капустная,
Сладкая,    ароматная,
Морковная, томатная.
Девочки и мальчики,
Оближите  пальчики!

И тут приключилось такое,
Плохое, ну очень плохое.
Мария, родная  моя,
Уехала прочь без  меня.
Остался лишь мусор, осколки,
И я  тосковала  на   полке.
И тут один чокнутый  дядя
Схватил  меня крепко, не глядя
Налил в меня чистой воды
Для вкусной здоровой еды.
И не отрываясь от   дел,
Он песенку славную  пел:
Морщ-морщ-морщ- морщ,
Николай Петрович Борщ
Морщился от супа борщ.
То ли  дело суп с лапшой
С мелкой тоненькой лапшой
Из кастрюли из большой.
Отныне варились в  квартире         
Супы, что вкуснее всех в мире.
Рассольник, солянка, гамбо,
Харчо, минестроне, фо бо.
Капустник, гороховый, хаш,
Грибной, чечевичный, гуляш,
Том ям, консоме, борщ с пампушками,
Крем-суп и куриный с ватрушками.
Н.П. разбирался  в бульонах,
В бульонах и в их рационах.
Менялись супы и  погоды,
Я счастливо булькала годы.
Пока Николай не влюбился
И вскоре к тому же  женился.
И были у жёнушки Юли
Свои дорогие кастрюли.

Меня же пристроили  к тем,
Кто мяса не кушал совсем.
Веганы и  вегунчики
Не ели посикунчики.
Веганы и веганчики
Тушили   одуванчики.
Презрение  котлетам!
Мясное  под запретом!
Во мне булькал  суп овощной,
Как в песенке этой смешной:
“Капуста,
Морковка,
Горох,
Петрушка и свёкла.
Ох!..
И суп овощной оказался не плох!”
Тут не было правил и пут.
Тут ели и   гречку, и нут,
Перловку, фасоль, и пшено.
Ячмень, вермишель, толокно,
Овёс, кукурузу, булгур.
Как в шутку сложил балагур:
Фу-ты нуты,
Вёс – овёс
Киноа тебе привёз.

Потом укатили веганы
В какие-то дальние страны.
Меня же отдали в приют,
Где кошки-сироты   живут.
И хоть у меня нету сердца,
Я жить привыкала без перца,
Без соли, корицы, ванили.
Меня здесь ни в чем не винили.
Варили другие вкусняшки,
Мясные обрезки, костяшки.
Крупу добавляли в бульон,
Чтоб сытно-полезным  был он.
Мяу,  кошкино-котово,
Я  была на все  готова.
Я была для всех  важна
И  полезна,  и  нужна .
Как же здорово, что там
Послужила я котам.
 
Я делала все, что могла,
Но снова окутала мгла.
Вы спросите, что же случилось?
О, дно, мое дно  прохудилось.
Вопрос задала я  такой:
Неужто пора  на покой?
Но мне не хотелось покоя,
Мне чудилось нечто другое.
К чему и  зачем  увольняться,
Чтоб  после на свалке валяться ?
И пара хороших друзей
Меня притащила в музей.
Я снова объята заботою,
Я здесь экспонатом работаю.
Я здесь легенда и звезда
В отделе быта и  труда.
“А в музеях, а в музеях
Никуда без  ротозеев.
Там, куда не поглазей,
Всюду ходит ротозей.
Молодцы же ротозеи,
Что придумали музеи.
Разевать приятней  рты
На предметы красоты”.


Картина: Кастрюли № 1". Автор – Виктория Кирдий