Последний приют

Вдохни меня, как дым вечерних храмов,
Как горький запах выжженной травы.
Я — лишь набросок всех твоих же шрамов,
Что проросли сквозь толщу синевы.

Вдохни меня — в свои пустые лёгкие,
Где тишина свинцовая звенит.
Мы — корабли, до времени далёкие,
Чей путь к причалу накрепко зашит.

Смотри, как мир становится прозрачным,
Как гаснет свет в окне на этаже.
Я становлюсь дыханием твоим — невзрачным,
Но самым важным в этой пустоте.

Не бойся вдоха. Это ведь не пламя,
Не яд, не крик, не падающий снег.
Это судьба, что стелется знамёнами,
Смывая с нас усталость и ночлег.

Вдохни меня. Наполни каждой клеткой
Своё нутро, где прячется испуг.
Я буду вечной, призрачной отметкой
На линии, что замыкает круг.

Ведь смысл не в том, чтоб быть, а в том, чтоб длиться,
Просачиваясь в жилы, в капилляр.
Позволь же мне в тебе — не раствориться,
А стать огнём, что гасит свой пожар.

Вдохни — и мир затихнет на мгновенье.
Вдохни — и станет ясен каждый жест.
В любви и боли — наше искупленье,
И каждый вдох — как неслучайный крест.

Мы дышим друг другом, как пылью дорожной,
Как влажным туманом осенних полей.
Всё то, что казалось немыслимо сложным,
Становится проще, тише, родней.

Так впитывай воздух — прозрачный и стылый,
В нём я, в нём надежда, в нём вечный покой.
Ты — мой самый близкий, родной, самый милый,
Единственный вдох, что мне дан был судьбой.

И если когда-то дыхание станет
Лишь эхом того, что мы выпили всласть —
Пусть время над нами, как небо, завянет,
Позволив нам в вечность, как в бездну, упасть.

Вдохни меня. Просто. Без лишнего слова.
Впусти этот холод, впусти этот жар.
Мы — снова рождение. Мы — снова основа.
Последний приют. И бессмертный наш дар.