Почему же в действительности Татьяна сначала хотел

Почему же в действительности Татьяна сначала хотела молчать?

Литературоведы уже почти двести лет спорят, почему Татьяна начала своё знаменитое письмо словами:

«Я к вам пишу — чего же боле?..»

И почему несколькими строками позже вдруг признаётся:

«Сначала я молчать хотела…»

Обычно это объясняют девичьей застенчивостью, нравами эпохи, страхом нарушить приличия и глубиной первого чувства.

Однако сохранившиеся черновики позволяют предположить значительно более простое объяснение.

Дело происходило поздним вечером.

Татьяна вышла из дома во двор по некоторой естественной надобности. Место она выбрала укромное — за кустами, подальше от окон. Присела и, как это часто с ней случалось, задумалась.

И именно в этот крайне неподходящий момент из-за соседних кустов появились двое разбойников.

— Деньги! — потребовал один.

Татьяна сначала хотела закричать.

Но тут же представила себе последствия. Прибежит няня. За ней мать. Потом слуги. Потом соседи. Все начнут спрашивать, где именно она находилась, что делала и почему разбойники застали её именно там.

Татьяна мгновенно оценила ситуацию и решила, что огласка может оказаться страшнее самих разбойников.

Поэтому она передумала кричать и решила захотеть молчать.

Разбойники забрали несколько монет и скрылись.

На следующий день Татьяна встретила Онегина. Тот заметил её необычную задумчивость.

— Что с вами, Татьяна?

Она покраснела.

Рассказать хотелось ужасно. Но объяснять подробности вчерашнего происшествия — ещё меньше.

Именно тогда, по мнению некоторых особенно проницательных литературоведов, у неё впервые мелькнула мысль:

«Поверьте, моего стыда
Вы б не узнали никогда…»

Однако долго носить такую тайну в себе Татьяна не смогла. Ночью она села за стол, взяла перо и начала письмо.

Первые варианты были значительно откровеннее, но Пушкин их вычеркнул. После долгих раздумий осталось только:

«Сначала я молчать хотела…»

Так бытовая осторожность молодой девушки была впоследствии ошибочно принята русской литературой за величайшее любовное признание XIX века.