Ирмень, 1598

(бардовская баллада, ровный перебор, темп уверенный, без надрыва — как рассказ у костра после похода)

Куплет 1
Июль. Степь гудит от конских копыт,
Воейков ведёт отряд сквозь туман.
Четыреста вёрст — и ни шагу назад,
А рядом — казаки держат строй, как сталь.

Припев
Ирмень шумит, и рассвет горит огнём,
Здесь рухнул старый мир над краем.
Не слава звенит — а сабли о бронь поют,
И Сибирь становится нашей дорогой.

Куплет 2
Рассвет 20;го — удар из темноты,
Казаки первыми ворвались в лагерь вражий.
Штурм до полудня, берег в дыму и крови,
Обь уносила тех, кто не успел уйти.

Куплет 3
Сыновья и братья — все легли в траву,
Знатные мурзы — в плену у Москвы.
Сам Кучум ушёл в алтайскую глушь,
Тенью скользнул — и растворился вдали.

Припев
Ирмень шумит, и рассвет горит огнём,
Здесь рухнул старый мир над краем.
Не слава звенит — а сабли о бронь поют,
И Сибирь становится нашей дорогой.

Куплет 4
Москва не берёт «подарок» в виде стен,
Но земли открыты — для острогов, для пашен.
От Ирмени вдаль — новая полоса,
Где каждый шаг — уже не просто отвага.

Финал (тихо, речитативом)
Камень у Верх;Ирменя помнит тот бой —
Без лишних слов, без криков и без знамён.
Просто отряд, просто берег, просто конец одной эпохи —
И начало другой, длинной, как сама Обь.