Эхо Везувия

         Вскормила братьев дикая волчица,
         Пастух пригрел у стада двух сирот.
         Но суждено пророчеству свершиться,
         Кровавый грех у римских встал ворот.

         Убит Рем братом,у черты заветной
         Заложен город посреди холмов.
         В его начале яростном,победном
         Уже горел костёр его концов.

         Ковался Рим в походах и сражениях.
         Железный строй вставал за шитом шит.
         Писался свод законов в размышлениях,
         Чтоб каждый раб и гражданин был сыт.

         Пробиты скалы, выровнены горы.
         Скрестился камень уходящих вглубь дорог.
         Забыв былые войны и раздоры,
         Весь мир сошёлся у латинских ног.

         Оружие Эллады было слабым,
         Пред легионом пали города,
         Но победитель сам согнулся слабым
         Пред мудростью, что светит сквозь года.

         Перенял Рим и мысли, и кумиры,
         Богов Эллады взял на свой Олимп.       
         Под аккорды нежной, звонкой лиры
         Забыли воины про свой суровый щит.

         Как на холсте Брюллова в день Помпеи,
         Где рок застал вельмож среди палат,
         В огне пожара гасли их идеи,
         И весь латинский мир встречал закат.

         «Везувий зев открыл» — в дыму и гуле
         Померк навек империи былой свет.
         В грехе раздора люди утонули,
         Забыв, как важен дружеский совет.

         Так пал и Рим, не удержав союза,
         Забыв язык согласия и любви.
         Раздор умов — тяжёлая обуза,
         И город смыло на его крови.