Молитва

­О мой Псалтырь, поток непрекращающихся слез!
Когда устал, душой я изнемог
и в руки Бога падаю в надежде
найти приют от одиночества, в холодном поте
освободиться от больного взгляда,
творением новым быть,
смотреть на небо ясное сквозь пальцы.

Где свет пронзает плоть моих сомнений,
там тишина становится молитвой,
и каждый вздох — как выдох из темницы,
где память жгла клеймом былых ошибок.
Я чувствую, как плавится гранит
моей гордыни под дыханьем вечным,
и в этой пустоте, прозрачной, словно лед,
рождается не голос, но присутствие —
безмолвный зов, что утоляет жажду.
Теперь я — лишь сосуд для этой влаги,
что смыла пыль с израненных зрачков,
и мир, еще вчера казавшийся оскалом,
вдруг обернулся кротким отраженьем
того, что скрыто за чертой земного.
Я больше не ищу путей к спасенью,
я сам — дорога, выстланная светом,
где каждый шаг — прощанье с тенью,
и в каждом жесте — робкое начало
того, что было прежде лишь мечтой,
а стало сутью, выжженной в крови.

Как сложно выбраться из грязи,
тягучей, мерзостной тоски!
Вчера был весел и любил весь мир —
сегодня падаю в пучину равнодушия.
И душит, дущит, душит, в горле ком,
слова слетают: «Господи,помилуй!»...
И воскрешает, дышит разум чуждый,
истощенный,
цепляюсь из последних сил за Бога
за Живого!