Шинель -стихи сво-

               
                Николай Полотнянко
                ШИНЕЛЬ
                -стихи СВО-

                Беглец
  Русскому герою  Алексею Мозговому
               
Море волнуется, плещет прибой.
Грустно и даже уныло порой…
Парус вдали промелькнул голубой,
Душу мою оживил он мечтой.

Сразу подумалось: кто это там
Рыщет на чёлне один по волнам?
Может от нашей неправды  беглец
Ищет в пучине свой смертный конец?

Берег турецкий не дорог ему.
Хочет уйти он в глубинную тьму,
Гордо там реет Андреевский флаг,
Крым на державных стоит якорях.

Он обретёт всех погибших друзей,
Кто за Россию встал грудью своей.
Но был злодейски и подло убит.
И рядом теперь с якорями стоит.

Вижу я, чёлн заливает вода.
Нас покидает герой навсегда.
Волны сияют, как свежий свинец.
В вечность уходит неправды беглец.

Море волнуется, плещет прибой.
Грустно и даже уныло порой…
Парус вдали промелькнул голубой,
Душу мою оживил он мечтой.


















    
   Поэзия – передовой окоп

В России, для которой гроб
Враги готовят, без сомненья,
Поэзия – передовой окоп
И боевое охраненье.

Так было раньше… И сейчас
Я вижу: встал Державин новый,
Чтоб кинуть оду как фугас
В народ и потрясти всех Словом,
Сердца восторгом опалить –
Ведь с нами Бог, и Правда с нами!
Так было, и так  должно быть!
Бородино нам не забыть,
Как не забыть флаг на рейхстаге…

И пусть враги в слепой отваге
Берут Россию на излом.
Народ един, и зреет в нём
Печаль по братской Украине.
Всё чаще мысли об одном:
И кто друг другу мы отныне,
После войны, где всё –  на слом?..
Иль очистительным огнём,
Идет война по Украине.

На Божьей правде мир стоит,
Но что случилось, то случилось.
Пусть всё недоброе сгорит,
Что между нами накопилось.


      
            
         
            













Украина, 2014

Больная жизнь досталась веку
Кошмаром явленных идей.
Он породил страну-калеку
На Русь озлобленных людей.

На что ей, жалкой, опереться,
Когда умами правит ложь?..
Мечта бендеровская с детства,
Чтоб москалю под душу нож.

Народ ограблен и унижен.
Христа замял наживы бес.
Страной на торжище бесстыжем
Торгуют оптом и вразвес.

Майдан, ослепнув, веселится,
Совсем не ведая о том,
Что в сердце каждого дымится
Отчизны гибельный разлом.

 


Когда горел Дом профсоюзов


Когда горел Дом профсоюзов
С десятками живых людей,
Исчезла совести обуза,
И позабыли все о ней.
А ведь кричали на майданах,
Чтоб власть дурную уличить
В несправедливости, в обманах –
Всё поспешили позабыть.

Но люди так и не сгорели.
Из тьмы на нас, живых, глядят.

Они на небеса взлетели.
И до сих пор горят, горят…


Я был уже на этом свете

Я был уже на этом свете
И слышал ровный шум берёз.
И видел, как от солнца светел
Парит над гладью вод погост
В молочно-розовом тумане,
Волнуя душу красотой…

Но храм сожжён.
Подобно ране,
Навек оставленной войной,
Как призрак ужаса, пред мной
Он встал, и в жилах стынет кровь.

В него людей советской веры,
Детишек, женщин, стариков,
Согнали изверги бандеры.
И всех сожгли…

Я был средь них
Бездонной памятью поэта.
Я слышал их ужасный крик.
И вам кричу сейчас про это!



Так есть она, иль нет Европы?

Ковыль от ветра сух и всклочен.
Течёт живой янтарь стрекоз.
В бездонном небе реет кобчик
И видит всё вокруг насквозь.

Даль неоглядна. Ветер свищет.
И в небо смерч встаёт столбом.
Что мы с тобою в поле ищем,
Всегда безлюдном и пустом?
И лишь намёком, что когда-то
Здесь был племён былинных шлях,
Курган виднеется покатый,
Хранящий богатырский прах.

Здесь шли бесчисленные толпы —
Арийцев диких племена.
Завоеватели Европы,
Чьи сохранились имена
В названьях стран, что есть и ныне,
Откуда к нам приходит ночь.
Но нет героев там в помине,
Давно уж их иссякла мощь.
И дух иссяк. Одрябли крылья.
Пред лже-Христом все пали ниц.
И толерантной веет гнилью
Из славных некогда столиц.

Так есть она, иль нет Европы?
Ответ на это будет дан,
Когда свои натопчут тропы
К ней беглецы из знойных стран.

Когда в Европу хлынут орды
И захлестнёт её поток,
Что будет с ней, слепой и гордой,
Которой стал не нужен Бог?..
               

               


                Есть время жить, есть время умирать

Покину я заплёванный асфальт
И уступлю другим смешное место.
И зябко обо мне сфальшивит альт
Спешащего нетрезвого оркестра.

Но не об этом я хочу сказать,
А лишь о том, что кончатся дороги.
Есть время жить, есть время умирать,
Но нет его, чтоб подвести итоги.

Всё не надёжно в суете сует,
Где все вошли мы в штопор или ступор.
И выйти из него — надежды нет,
Но если повезёт — то полутрупом.

Так надо жить, как не живут сейчас,
Чтоб болью павших трепетало Слово.
Саднит кровищей пролитый Донбасс,
Но живы побратимы Мозгового.

И пусть комбриг предательски убит,
В строю поэтов для него есть место.
И в честь его душа моя трубит
Под марш Победы русского оркестра.
         
 
Степь да степь…

Степь да степь промеж Днепром и Доном
Широко легла.
В мутном небе, зноем раскалённом,
Бьются два орла.

Два орла, единокровных брата,
Два орла-слепца.
От восхода бьются до заката,
Бою нет конца.

Рвут когтями, клювом, бьют крылами,
Грудью — в грудь.
Степь горит, и вновь бушует пламя
Воскрешённых смут.

Что их так внезапно ослепило
И толкнуло в бой?
Знает правду лишь Саур-Могила,
Да ковыль степной.

Далеко вкруг был слышен клёкот
Раненных орлов.
Застилают нивы смрад и копоть,
Братьев кровь.

Там, где  кровь вражды на всех прольётся,
Жизнь пойдёт на слом.
Треснет степь и больше не срастётся
С Доном и Днепром.


Кто русский есть

                -1-

Славянские ль ручьи сольются в русском  море?..
Решит ли Русь свой роковой  вопрос?
Иль не найдёт согласья в братском споре
На радость тем, кто кинул украинства кость,
Чтоб из народа сотворить народы,
Раздуть вражду меж ними, чтобы злость,
И даже ненависть, перечеркнула годы
Спасительного братства во Христе
Слепым грехопадением в свободы
Утратой правды и блужданьем в пустоте.

                -2-

Нестойка Украина, как тростник,
Колеблемый то Западом, то нами.
Но я не верю, что в какой-то миг
Враждебными мы станем племенами.

Ведь мы равны в несчастиях своих –
Развал Отечества, и правда воровская.
И вера в то, что из краёв иных
Нас явится спасти судьба чужая.

Она пришла – и запылал Донбасс.
И ложь, и гнёт равно терзают нас.

               
                -3-

Мир все прошёл этапы бытия
От рабства и почти до коммунизма.
Все классы общества исчезли. Вижу я
Народ полуживой в поруганной Отчизне.

История России – не погост.
Она, и в этом больше нет сомненья,
О русском единении вопрос.
Он должен быть решен без промедленья,
Вопрос вопросов, русскими людьми
На поле от Одессы до Перми,
От Чопа и до бухты Провиденья.

                -4-

Как русским стать тому, кто по природе русский,
Но объяснить не может, кто он есть
Ни самому себе, ни недругу, ни другу?
Он ведает одно: гнетёт его болезнь
«Тоска по справедливости», и муку
Считает он за сокровенный смысл
Стоянья человека перед Богом.
Познанье правды станет тем итогом,
К которому его стремится жизнь.

Кто русский есть – вопрос души:
Что для неё всегда всего святее?
Кто в правде жив и мёртв во лжи,
Тот русский есть, и нет его русее.


 Жив русский воин Мозговой
 
Жив русский воин Мозговой.
И слышен глас его из гроба
Над потрясённою толпой:
–  Я с вами, побратимы, чтобы
Наш строй не дрогнул боевой.

Не надо слёзы лить, не надо,
На радость подлому врагу.
Я не убит был из засады
И жив на русском берегу.

Я рядом с вами, побратимы.
Не долог мир, и быть войне.
Она спешит в кровавом дыме –
Мертвец на огненном коне.

Враг своего дождался часа,
Чтоб нашу волю подавить.
Но душу русского Донбасса,
Как и мою, нельзя убить.

Жив русский воин Мозговой.
И слышен глас его из гроба
Над потрясённою толпой:
 – Я с вами, побратимы, чтобы
Наш строй не дрогнул боевой.

               

Голос крови

Когда мелькнёт во мгле багровой
Звезда как зов твоей судьбе,
Пойми, что это голос крови
Напоминает о себе.

К тебе взывают предки, чтобы
Ты не забыл своих начал.
И их натоптанные тропы
К суровой правде продолжал.

Держаться русским надо вместе,
Когда пробьёт наш грозный час.
И голос крови — голос чести
Соединит в народ всех нас.

Держаться русским вместе надо
Во имя правды и любви.
Ведь вся державность  Кремль-града
На русской зиждется крови.



 Русский лес

О чём шумишь, ты, русский лес,
Под евразийскими ветрами,
Касаясь кронами небес,
И почву вглубь пронзив корнями?

Ты был для русских верх и низ
Вселенной лиственной и хвойной.
И ты сберёг народу жизнь
Для сечи памяти достойной.

Твоя дремучая судьба
Полна торжественных преданий.
Россия вышла из тебя
На Куликово поле брани.

Ты шумом яростным воспел
Бессмертный подвиг Пересвета.
К народу, что свой страх презрел,
Явились грозная Победа.

За нею вышла на простор
Россия в блеске ратной славы.
Премного было войн с тех пор
В самостоянии державы.

И лес всегда был крепостной
Народа русского защитой.
Он и сейчас стоит стеной
Вокруг Москвы, как перед битвой.

   

Ополченец  Донбасса
                -1-
Я русский по духу и крови,
Славянского корня мужик.
Не склонен к украинской мове
Мой древний природный язык.

Хотя хороши, нет сомненья,
Шевченко простые слова,
Но есть моё твёрдое мненье:
У русских своя голова.

Не стоит другим, даже брату,
Что явно давно не в себе,
Влезать в мою русскую хату,
В моей ковыряться судьбе.

Топтать мою веру и память,
И рвать кровью политый стяг.
И будет победа за нами,
За кем Сталинград и Рейхстаг!

                -2-

Сколько раз я хотел
Быть не плотью,
А тенью,
Но и тени сжигал
В землю вогнанный гром.
Довелось на земле
Мне родиться
Мишенью
С красным яблоком
Под ребром.

Под четвёртым ребром
Кровь толчками катилась.
На бегу. Под огнём.
В жёстком ритме атак.
Сколько раз я хотел,
Чтоб земля расступилась
И сокрыла в себе
Этот
Огненный мрак!

И окоп отрывая
Лопаткой сапёрной,
И вгрызаясь по плечи
В горячий бугор,
Сколько раз материл
Я упругие корни
И сплетённый столетьями
Дёрн.

Солнце в красном дыму
Было тускло и слепо.
Задыхаясь землёй,
Я долбил свой окоп,
Чтоб скорее уйти
От горящего неба
И повиснывших
В пламени
Бомб!

…Тишина показалась
Огромной и зыбкой.
За бугор горький дым
Относил ветерок.
Где-то рядом в траве
Запиликал на скрипке,
Переживший бомбёжку
Сверчок.

Он подругу искал
Чтоб петь с нею рядом.
Он, живой, о любви
Ей признаться хотел
На холме,
Изувеченном
Залпами «Града»
Средь разбитых машин
И разорванных тел.

Свет на цвет был кровав
И заря, как подранок,
Билась вспышками на
Пулемётном стволе…

Я подумал,
Что если победа за нами,
Значит, есть ещё Правда
Как Бог на Земле.


            

Наш  корень – общий

Наш  корень – общий. Бог - един.
И жили мы всегда как братья.
Какая  из лихих годин
Рассорила нас до проклятья
Родства, что Бог установил?..

Сын украинец или брат,
Никто из вас не виноват.
Как несмышлёнышей, стравили
Вас янки  в ругани пустой
Телебодягой оглупили,
И повели всех на убой.

Взасос Америку любить
Училась «ненька» двадцать «рокив»
И вот пришла пора платить
Панам заморским и жестоким
За право европейцем стать
(о чём все парубки мечтали)
И на майдане поскакать,
И жизнь отдать на «Азовстали»?..

За всё приходится платить,
Всем: и живущим, и потомкам.
Но братство русское забыть,
Стать неприкаянным обломком
От древа русского, слепцом,
Заносчивым и глупым паном,
И насмехаться над Иваном,
Что службу нес с твоим отцом
В горах, что над Афганистаном.

Наш  корень – общий. Бог - един.
И жили мы всегда как братья.
Какая  из лихих годин
Рассорила нас до проклятья
Родства, что Бог установил?..

                * * *

Чтобы смыть славянства пробу
С православного креста,
«Украина – це Европа!»
Заявляют неспроста.

Пять веков идут разборки.
Киев так и не поймёт:
Кто он:  польские задворки
Иль на Русь парадный вход?..


Ночь на острове Змеином

Волн вздымаются седины.
Светом брызжется маяк.
Ночь на острове Змеином
Не закончится никак.

Звёзды в небе хороводят.
Катер вражеский в огне.
Часовой по молу ходит
С автоматом на ремне.

В небе звездочки считает
И мечтает про своё.
И подругу вспоминает, 
Тело жаркое её.

А в прибое, где теченье
Как воды кипящей бег,
В это самое мгновенье,
Вскрикнув, умер человек.

Кто он?.. Русский… Украинец…
Нет, со смертью  биться сил.
Прилетел стальной гостинец
И навылет грудь пробил.

Заслонили тучи звёзды.
Бронекатер догорел.
– Помогать бедняге поздно, –
Хмурый боцман прохрипел.









Беженцы

Они бегут!..
Им выпало – бежать
От ненависти, пули и ножа.
Над ними крылья чёрные погрома.
Нет родины
И нет родного дома,
И выжжена, растоптана душа.

Они бегут!..
Их гонит страх и злоба.
Их родичи закопаны без гроба.
Их дочери толпой осквернены.
И нет у них – ни дома, ни страны.






Мечтала счастливая пара

Был дом в три окна, и калина
Пред ним, как невеста, цвела.
Гордячка певунья-дивчина
Недавно ещё здесь жила.

 К ней хаживал парень с гитарой,
Любитель и петь, и плясать.
Мечтала счастливая пара
По осени свадьбу сыграть

Война…
И в лихую годину
Снарядом убила она
Весёлого парня, калину,
Гордячку певунью-дивчину,
Гитару и дом в три окна.


    Земная память

Забора упавшие слеги
И хатки замшелый настил
Всё знают о том человеке,
Который здесь с мамою жил.

Окон заколоченных бельма,
Колючий бурьян, конопля…
Как жил он,
Легко или больно?..
Ответь мне, родная земля!

И голос раздался из глуби,
Как гром над притихшим жнивьём.
И пыль над колодезным срубом
Взметнулась, спугнув вороньё.

– Я здесь, но подняться не в силах,
На сердце свинцовый песок.
Водой из окопной могилы
Я в отчий колодец притёк.

Когда меня в мире не стало,
Бадейку взнеся на крыльцо,
Маманя в воде увидала
Моё неживое лицо…

И голос заглох, как в тумане.
И я оглянулся окрест.
Стоял по подмышки в бурьяне
На кладбище материн крест.


Репейник кололся. Горчила
Полынь, желтизною пыля…
– Зачем же ей солнце светило?..
Ответь мне, родная земля!

И треснула ржаная глина.
И в небе аукнулась дрожь.

– Вражда не вернула мне сына.
И ты, человек, не вернёшь.
Напрасно о встрече шептали
Мне ветры, дубравы и сны.
Он сгинул в кипящем металле
Донбасс охватившей войны.

      
            

              Шинель

Над Красной площадью метель
Затмила свет стеною вязкой.
По Красной площади шинель
Шагала прямо к башне Спасской.

Метель навстречу ей мела,
Но та упрямо шла к воротам.
И с Мавзолея содрала
Муляж фанерный мимоходом.

Из урн, что с прахом, под стеной
Герои  встали на поверку.
И встрепенулся часовой:
–  Куда шагаешь?
 – На примерку!

Вся из солдатского сукна,
Пропахла порохом и потом.
Шинель накрыть могла одна
Россию всю, со всем народом.

Враг близ порога. Кто сейчас
Надеть её герой достойный,
Как  то бывало, и не раз,
Во все Отечественные войны?

К кому сейчас она пришла?..
Про это есть слушок в народе,
Что никому не подошла,
И потому ночами бродит.

Когда  поднимется метель
Вокруг Кремля стеною вязкой,
По Красной площади шинель
Шагает прямо к башне Спасской.













Плохая память у Европы

В нас не найдя себе подобья,
Уже почти полтыщи лет
Европа смотрит исподлобья
На христианский русский свет.

Ей всё, что наше, не по нраву:
Ни лютый холод, ни народ,
                Что в сорок первом, в год кровавый,
                Её отшвырнул от ворот
                Столицы мировой державы.

Что ей мерещится, «старушке»?
Какие  страсти сердце жгут?..
Опять  грозиться танки, пушки
На Русь нацелить и пальнуть.

Плохая память у Европы,
Коль поднялась на Русь опять.
За власть людей нацистской  пробы
Ей ли, прогнившей, воевать?

Что делать ей Россия знает,
Поскольку с нею Правда-Бог.
И пусть на всю Европу  лает
Осипший аглицкий бульдог.




От Европы мы  давно отстали

Здесь прошли на Запад тьмы народов,
О себе оставив только слух,
По стране, где править через годы
Всем, что дышит, начал Русский Дух.

От Европы мы давно отстали,
Ни тепла, ни виноградных лоз…
И достались нам лесные дали,
Степи, вьюжный ветер и мороз.

Нет в Европе этого богатства.
Что Бог дал, того не накопить.
Издавна  уже  чужие царства
Норовят Россию захватить.

Бедствия сулили русским знаки
В небесах – исполнилось как есть.
Приходили немцы и поляки,
И французы – всех не перечесть.

Что их привлекало в ней, бедовой?..
Всех ждала в России только смерть.
Неужели  всем им надо снова
На Москву в прицелы посмотреть?

Что их вновь зовёт в снега и дали,
Где лишь ветер вьюжный да мороз?
Всё забыли те, кто не видали
На глазах детей замёрзших слёз.

             

В земле России хватит места всем

Прошло немало лет, но вижу, как сейчас,
В учебнике готическую вязь.
Она меня пугала, мне казалось,
Что в ней фигура фрица проявлялась
В рогатой каске, виденной в кино.
Давно всё это было, так давно…

Но до сих пор я чётко вижу это:
Сидит возле землянки мой сосед.
В его руках партийная  газета.
Он инвалид и зол на белый свет.
И говорит, давясь мужицким матом:
«Я воевал, три года был солдатом,
И «За отвагу» получил медаль.
И пленных немцев мне совсем не жаль.
Они пошли на нас, чтоб всех убить,
Меня, тебя… Такое им забыть
Нельзя, тем более простить.

Но власть свободу дать им всем решила,
Народа не спросив, она забыла,
Что победил их он, а не она.
За что убийцам прощена вина?..
Им слёзы матерей не отольются?..
Их зверства наш народ не позабыл.
Нет, раз пришли, то пусть и остаются –
В России много места для могил».






Как  ощетинилась Европа

Как  ощетинилась Европа,
Когда  хохлов настиг искус:
Стать всем панами из холопов,
Предав отеческую Русь.

Теперь им русские – не братья.
А  европейцы –  дружбаны.
Вся Украина, без изъятья,
Объята  пламенем войны.

 В войне гражданской нет победы.
В ней все проигрывают злу.
В ней все вопросы и ответы
Вмиг превращаются в золу.

Её нельзя прервать приказом,
Чтоб строить в будущее мост.
Не прекратить убийства разом,
Пока не выгорит вся злость.

Война гражданская пощады
Ни в чём не ведает, и в ней
Есть место подвигам, наградам,
Стремленью всё забыть скорей.

Вкус у Победы будет горький.
И людям надо знать о том,
Что не покроет время коркой
 Между народами разлом.

 Мы до сих пор ещё  Емели
Живём доверчиво вразброс.
Понять немногие сумели:
 Не надо всех любить взасос.

Война не только в Украине,
А в душах!.. И пора понять,
Что  надо Русскому   отныне,
Как перед Богом, честным стать!

               


               

        Маршал Жуков


Мне ясно видится порой
Июньский день, живой стеной
Полки фронтов, оркестр, штандарты.
И ровно в десять над страной
Бьют чётко Спасские куранты.

И Жуков в зыбкой тишине
На белокипенном коне
Из проездной кремлёвской башни
На площадь выехал к войскам,
К солдатам выжившим и павшим,
Чьи души взмыли к небесам.

Тяжёлый груз лежит на нём
Побед и страшных поражений.
Он не дрожал перед вождём
И хладен был в пылу сражений
Своим расчётливым умом.

И полководец, и герой,
Безжалостный к себе и людям,
Он вместе с ними встал стеной
Перед фашистскою ордой
И лишь за это не подсуден.

Он жив и в памяти, и в бронзе,
Неукротимый воин грозный,
Бессмертно стоя на часах
Внушает недругам смятенье,
И в русских трепетных сердцах –
Неизъяснимое волненье.


Его молчанье источает ужас


Другими стали мы за четверть века.
Все ищут Правду… И не первый год.
Пора очеловечить человека,
Но как, когда война вокруг идёт?

«Куда ж нам плыть?», –
         спросил державу Пушкин.
Но, не ответив на вопрос никак,
Россия почивает на подушке…

А надо класть под голову кулак
Мозолистый, весь в шрамах и укусах
Врагов  добра,
                что впали в злобный раж.
И видят в снисходительности руссов
К врагам, одну затейливую  блажь.

В державный рост народ встаёт, натужись,
Как воин, и не может быть другим.
Его молчанье источает ужас.
И Пушкин умолкает перед ним. 

конец