Меланхолия

Меланхолия прячется за улыбкой,
Громким смехом и блеском в глазах. Кажется, был таким счастливым, но хочется спрятаться там, где нельзя.
Сделаться разом невидимым и без голоса.
Не попадаться людям, пусть живут за своими чертами,
Мне б напиться ядом до сыта, но нельзя — боюсь я Бога.

И эта невидимая боль, словно острый осколок, разрывает душу изнутри, не давая покоя ни на минуту. Улыбка, этот жалкий щит, прикрывает бездну отчаяния, а звонкий смех – лишь отчаянный крик о помощи, затерянный в шуме мира. Как хочется исчезнуть, раствориться в воздухе, избежать этого вечного притворства, этой фальшивой маски счастья, которая с каждым днем становится всё тяжелее.

Внутри – пустота, зияющая рана, из которой сочится безысходность. Сердце сжимается от непосильной ноши, от груза невысказанных слов, от груза невыплаканных слез. Но даже эта агония кажется слишком слабой, слишком ничтожной перед лицом Бога, который, наверное, просто отвернулся, оставив наедине с этой мукой.

Мечты о забвении, о полном исчезновении, становятся единственным утешением, спасительным маяком во тьме. Но страх перед вечным осуждением, перед гневом Всевышнего, сковывает, не дает шагу ступить в эту желанную темноту. И приходится жить, улыбаться, смеяться, притворяться, пока душа не истлеет окончательно, оставляя лишь пустую оболочку.

Эта борьба, эта бесконечная война с самим собой, истощает, выматывает, лишает сил. Каждая новая улыбка – это новый удар по самому себе, новое поражение. Но выхода нет, и приходится снова и снова надевать маску, играть роль счастливого человека, пока внутри всё кричит от боли.

В глубине души живет хрупкая надежда, что когда-нибудь этот внутренний ад закончится, что когда-нибудь найдется свет, который развеет эту тьму. Но до тех пор придется продолжать этот путь, этот путь сквозь слезы и смех, сквозь улыбки и боль, неся в себе этот груз, этот невыносимый груз меланхолии.