На крыше в осенний вечер

То ли со мной что-то не то,
То ли эта сигарета хуже, чем та,
Что горела вчера. Пальто
Накрывает, как некогда пальма. Черта.
Свет пунцовый, тяжёлый. Мало
В нём тепла, и всё грядёт холод
Из тех дней, в каких заколот
Саблелучами. Дрожало
От напряжения веко. Ало
Прорезались молниями белки
Глаз. Право человека в бесправии логики.
Увлекли в темны тучи меня бури колики.
Закурить бы с другом сейчас, приближенным или
Случайным знакомым, возле раскатистых, душных пиний.
Возле моря, в просторе, на суше, взвыли
Бы голоса добродушно и с чувством
О приятности мига. Возможно, напоследок останется люстра
В переливчатых бледных тонах.
Закрутить бы любовь в медный рупор
И орать по проспектам: "Я есть!
Я живой, я так рад!" Свет, как купол
Церкви, в которой негде присесть.
Не мешает стояние, не ноют икры,
Судорог нет и усталости - тоже.
Одно вдохновение, одни только игры,
Одни песнопения, что доводят до дрожи.
И не болит горло, нет усталости губ и
Тело плывёт горячо вулканической магмой
Вперёд. Отрываются ступни,
Беспочвенный тянется хоровод,
И под дождём нот
Становишься линией алой.