legacy

Ты отныне только тетрадь,
Неспеша исписанная до дыр.
Некому выбирать «мир» либо «кумир».
Ты отныне лишь пепельница —
хрусталь — ибо нужен контраст — от
переломанного луча
до тленных нас.

Муза, музЫка, мУзыка.
У тебя нет крепача.
Все могут исправиться без тебя,
не глядя и не стуча.
Ты отныне перхоть, сброшенная с плеча.
И пока все отвлечены —
рабство монитора да калача —
ты — это память света и память тьмы.
У тебя нет скрипача.

Ты отныне только тетрадь,
что однажды найдёт дитя.
Что оно будет учить?
Как оно будет играть?
Нет другого закона:
Чисто сердце — чиста голова.
Ты же тут не икона,
Ты — это только слова






Или (может быть), каждое слово.




Или (может быть), ты это я.









From now on you are only a notebook,
scribbled to the core, unhurriedly.
There is no one to choose between "world" or "idol".
From now on you are only an ashtray —
made of crystal — for a contrast is needed —
of a broken ray
for mortal us.

Muse, musician, music.
You have no mainstay.
Everyone can amend without you,
without looking and without knocking.
From now on you are dandruff brushed off the shoulder.

And while everyone is distracted —
by the slavery of the monitor and the loaf —
you are a memory of light and a memory of dark.
You have no violinist.

From now on you are only a notebook
that a child will find one day.
What will they learn?
How will they play?

There is no other law:
Pure is the heart — clear is the head.
You are no icon here,
you are only words.



Or (perhaps) every single word.


Or (perhaps) you are me.