Сказка

Коль нарекли меня поэтом,
Я вам поведаю о том,
Быль или небыль.  Как-то летом,
В таёжном царствии лесном,

Тропой петляя неизвестной,
Давно не хоженной никем,
Искал приюты птицы местной
Охотник средь дремучих стен.

Шёл долго, солнце уж багрилось,
Как вдруг услышал лайки звон.
В душе его всё ободрилось,
И к лаю устремился он.

Но вот затих собачий гомон,
Лес облачился в тишину,
А наш герой тревоги полон
Спешит в лесную темноту.

И расступаются деревья,
Луг перед взором молодым,
Собака, полная доверья,
Пред старцем кружится седым.

В младых глазах недоуменье:
Откуда средь дремучих мест
Явилось чудное явленье
И сей седой старик воскрес?

- День добрый, - молвил первым старец,
- Как вижу долог был твой путь.
- Да, за спиной тяжёлый ранец.
- Присядь с дороги отдохнуть.

И показал скамью резную
В тени, что прячет древний дуб,
Поодаль и’збу расписную
С колодцем, обрамлённым в сруб.

Не знает молодость усталость,
Но путь был долог и далёк.
Да не обидеть кабы старость,
Присел под дубом паренёк.

- Спасибо, старче, - молвил парень,
Поставив ранец пред собой
На из земли торчащий камень,
Что между дубом и скамьёй.

- Позволь спросить, - продолжил старец,
- Удачен был ли твой поход?
Набит ли твой походный ранец
Трофем тутошних болот?

И молвил парень: - Да, неплохо,
Сегодня был удачным день.
Моя ушастая пройдоха
В азарте позабыла лень.

И мой рюкзак трофеев полон,
И пуст в две трети потронтаж.
А старец, глядучи с укором,
Внимая, слушает рассказ.

- Есть и глухарь в моей котомке,
И пара черных косачей.
Всё, что встречалось нам на тропке,
Не ускользнуло от очей.

Могу трофем поделиться
С тобою, старец, за ночлег.
Мне до темна не обратиться.
Как звать тебя? Меня Олег.

Старик в ответ: - Как звать не помню.
Давно хожу я по земле.
Но просьбу я твою исполню,
Коль всё отдаешь, что до’был, мне.

- Что ж, забирай, добра не жалко,
Добуду завтра я ещё.
Коль лень не встретит моя лайка,
Рюкзак оттянет вновь плечо.

И пошагали к дому оба:
Старик вперёд, за ним Олег.
Легла собака у порога,
В дом не пустили на ночлег.

На ужин по’дал старец кашу.
- Блюдит он пост, - решил Олег.
Куда ж тогда добычу нашу
Девал, что взял с нас за ночлег?

Под свет свечи поели кашу,
Мед диких пчёл под Иван-чай,
А перед сном наливки чашу,
И задремали невзначай.

Сколь длился сон, увы, не знаем,
Застыло время в темноте.
Но пробуждён Олег был лаем
Своей собаки во дворе.

Фонарик нацепив налобный,
Он вышел из дому во двор,
И пот пробил его холодный,
Когда он в даль свой кинул взор.

Там, на поляне, в свете лунном,
Огромнейший с гору’ медведь.
Собака лаяла безумно,
Как будто бы почуяв смерть.

Среди поляны виден ранец,
Что отдан старцу за ночлег.
А рядом с ним тайги посланец
Танцует, словно человек.

Потом берёт из ранца птицу,
Подносит к морде и рычит.
Из чаши брызгает водицу -
И птица заживо летит.

И вот последняя взлетает!
Медведь с поляны в три прыжка
В лесную чащу исчезает...
Луну скрывают облака…

Темна таёжная поляна,
Олег стоит не мёртв не жив,
А из дремучего бурьяна
Идёт старик, главу склонив...

Держа в руках пустой рюкзак,
Он к дому тихо прошагал.
И сквозь тайги кромешный мрак
Лишь молвил: - Очень я устал…