Черная литургия

ЧЕРНАЯ ЛИТУРГИЯ
Я — Вечность. Но только, не та, что в туманах,
А та, что весь мир  вобрала не моргнув.
В чертогах незримых творю свои планы,
Где пол, как замёрзшее море минут.
Меня  вы назвали «столетий молчаньем»
Я всем для вас стала, где "всё", как "ничто".
Но каждый раз, встретив эпохи начало,
Три чёрных фигуры приходят в мой дом.
Я, снова, смотрю в их глаза, как в колодцы,
В них нет отражений, одна только муть.
Вот жрица, качается плащ её черный,
Как нефть по воде, как застывшая ртуть.
А пояс из тьмы, соткан временем туго,
На нём  ни узла, ни тесьмы, ни значка.
И в локонах смоль- чёрной грусти подруга-
Так тьму нагоняет, что стынет сама.
Страшит в тишине ее лик  каменистый,
Без губ и глазниц-только тени отлив.
Над лбом: возвышается знак серебпистый-
Замкнутый в спираль,  головной перелив.
Он в небо торчит, как вопрос без ответа.
В нем древняя воля и гордая стать,
В нём знаний собрание, сила  планеты.
Которой предписаго вечно страдать.
А рядом— высокий с навершием острым,
Как глыба гранита, иль  может быть... Бог,
Одетый весь в чёрное, скромно и просто,
Нашедший к обету молчанья предлог.
В его позвонках, только тиканье пыли,
Нанизана маска, как жало, на ось,
Но в этом процессе он, только, лишь, шило,
Что для пустоты платье тонкое шьёт.
Вот третья  фигура. Она обнажает,
Лицо человечье под тенью рогов.
Она так похожа на всех, но «другая»,
Как замысел жизни - творенье веков.
Он, робкий несмелый, любимец мой тайный,
С опущенной вниз головой-  Человек.
Он здесь оказался, наверно,  случайно
Попав на обряд, как на смертный ковчег.
А маска с рогами, что сходятся в арку,
На нём, словно, знак, или смертный венец.
Пророк, что не смеет перечить порядку,
Он, просто- поэт и эпохи певец.
Стоят,  словно  стены, иль времени двери,
Обряд начиная, читают слова,
В ряду два хранители правды и веры,
И тот, чья на пол упадет голова.
Ни света, ни звука, ни званий, ни жестов-
Лишь мрачных одежд вековая тюрьма.
Я слышу, как тихо под плитами  где-то
Ползёт и грызёт этот миг тишина.
Я вижу, как медленно страхи стекают,
Я вижу, как тени ползут по лицу.
Жрецы ритуал, не спеша начинают,
Разносят ветра заклинаний пыльцу.
Я вижу, как маска трясется у жертвы,
Рождая на камне большую луну.
Они открывают в бессмертие двери,
Но сути обряда никак не поймут.
Я — Вечность. Я знаю: начнется эпоха.
Я быть разрешаю ей- мне всё равно!
Пусть, даже, не поняли люди урока,
И вновь не посеяно знаний зерно.
Оно проростает во тьме, словно милость,
Оно зацветает и в  чёрные дни.
Цена внесена и всё снова, случилось,
И стало оно высшей формой любви.
12.09.2026.
Лариса Рудковская