Власов. Глава 7

Власов. Глава 7. Уборка

Люба поднималась на третий этаж общежития, еле дыша. Сломанный каблук висел на ремешке, перила скрипели под её пальцами, а в голове стучала одна мысль: «Чёрт бы побрал этого Власова! Мудак!» Она никогда так не уставала — даже когда работала врачом до десяти вечера.

Она доползла до своей двери, вытащила ключ. В этот момент соседняя дверь скрипнула, и на пороге появилась Злата в пижаме — с растрёпанными волосами и сонными глазами. Она ахнула, увидев подругу.

— Привет, Люба! Что случилось? — Тихомирова смотрела, как с неё капает вода, будто с крыши после ливня.

— Ох, Злата, не спрашивай! Под дождь попала, зонт забыла.

— Бедняжка, — Злата подошла и пощупала её пальто. — Мокрое насквозь.

— Да, я сегодня как будто в бассейне искупалась.

— А на работе не нашлось запасного зонта? — удивилась подруга.

— На основной есть. А на новой — никто не одолжил, — Люба наконец открыла дверь.

— Ты взяла подработку?

— Нет. Я временно работаю секретарём.

Люба зашла в комнату, сняла серое пальто и начала переодеваться. Злата вошла следом.

— Любушка, сейчас я тебе чай заварю, — сказала она, беря чайник. — Переодевайся быстрее, чтобы не заболеть.

— Спасибо, Злата. За заботу.

— Для этого и нужны друзья, — ответила Тихомирова и вышла на кухню.

Там она столкнулась с Козодоевой, которая выползла из своей «берлоги» — в цветастом халате, с хитрым прищуром и вечным любопытством.

— Златик, привет! — Ольга окинула её оценивающим взглядом. — Ты постройнела, похорошела.

— Спасибо, Ольга, за комплимент.

— Когда свадьба-то с твоим ухажёром? — с прищуром спросила соседка, включая кран.

— Зимой, — мечтательно улыбнулась Злата.

— Меня пригласишь?

— Конечно. Ты почётный гость.

— Спасибо, моя хорошая. Только два приглашения — со мной мой кавалер будет.

— Надеюсь, не Николай? — испугалась Злата.

— Нет, — протянула Кончита. — С тем козлом всё покончено.

— У тебя новые отношения? — удивилась Злата.

— А что, красивая баба не может долго одна оставаться.

— Я рада за тебя, Ольга. Только не форсируй события.

— Злата, на этот раз всё серьёзно. Стас — завидный жених. Может, я раньше тебя замуж выйду.

— Может, может, — только и ответила Тихомирова, выходя с кухни с чайником.

Козодоева побежала за ней хвостиком, заглядывая в комнату Любы.

— Любка, ты пришла с работы? — спросила она, вглядываясь прокуренным лицом.

— Да, — ответила та, поправляя пижаму.

— Мужики-то есть стоящие в «Власов-Моторс»?

— Ольга, вы можете думать о чём-то, кроме мужчин? — огрызнулась Земцова.

— Люба, ты была сегодня в холдинге брата Игоря? — удивилась Тихрмирова. — Зачем?

— Любка там работает, — опередила её Козодоева и пристально осмотрела соседку. — Ты выглядишь так, будто на трассе работала.

— Ольга, идите с Богом в свою комнату.

— Не обижайся, соседка. Вид у тебя, конечно, не ахти. Ну, я пойду. Дела, девочки, дела, — Кончита направилась к выходу.

Злата проводила её взглядом. Помолчала несколько секунд, потом включила чайник.

— Люба, что это значит? Ты работаешь в компании Вячеслава?

— Да, — ответила Земцова, садясь на диван.

— А как же твоя работа врачом?

— Я временно работаю секретарём у Власова.

— Ты же его недолюбливала. Как так вышло? — обеспокоенно спросила подруга.

— Придёт время — расскажу.

— Игорь предупреждал, что с его братом надо быть осторожной.

— Я помню.

— Тогда я не пойму. Он тебя заставил?

— Прошу, не спрашивай больше, — Люба закрыла лицо руками.

— Хорошо. Только обещай, что будешь осторожна. Если что — мы с Димой тебя выручим.

— Спасибо, Злата, — Люба подошла и обняла её.

— Чайник закипел, — сказала Тихомирова, доставая два пакетика.

Они уселись за стол. Тикали старые часы на стене. Тишину нарушил телефонный звонок.

Люба нехотя поднялась.

— Кому неймётся, — проворчала она, доставая телефон. На экране высветился номер Вячеслава.

— Слушаю, — ответила она робко.

— Сейчас же приезжай ко мне домой, — послышался строгий голос.

— Мой рабочий день окончен.

— Ты забыла про ненормированный график.

— Зачем я вам? На часах десять вечера.

— Приедешь — объясню. Адрес скину в смс.

— Вызовите мне такси.

— Любовь Васильевна, я тебя не на свидание приглашаю.

— Хорошо, сама доберусь, — огрызнулась она.

— Ты что там фыркаешь, как старая бабка? Не забывай, что твоё дело у меня в сейфе.

— Вам показалось.

— Через тридцать минут чтобы была у меня, — бросил он трубку.

— Козёл, — крикнула Люба, доставая из шкафа спортивный костюм.

— Ты куда? — обеспокоенно спросила Злата.

— Вячеслав позвал по срочному делу, — Земцова подошла к зеркалу и сделала хвост.

— Власов тебя позвал? Интересно. Что-то ты мне не договариваешь.

— Потом, Злата. Я спешу. У меня двадцать минут.

— Выпей чай спокойно. Подождёт твой босс.

— Нет времени. Как же я хочу стукнуть кулаком по его физиономии, — Люба надела короткую куртку и кроссовки.

— Я пойду к себе. Держись.

— Всё под контролем.

Злата зашагала к своей двери.

— Как приедешь — позвони или смс пришли.

— Хорошо, не переживай, — Любовь закрыла дверь и поспешила к лестнице.

Такси остановилось возле высотного дома бизнес-класса. Двадцать этажей, панорамные окна, подсветка по периметру, шлагбаум с охраной. Фасад из тёмного стекла и светлого камня, кованые фонари вдоль дорожки, аккуратные кусты, подстриженные в идеальные шары. Люба вышла из машины и на секунду замерла — такие дома она видела только в кино.

Она набрала код на домофоне.

— Кто? — спросил хриплый голос.

— Земцова.

— Почему опаздываешь? — двери открылись.

— Я не опаздываю, я ровно в срок, — фыркнула она.

Подъезд был как продолжение квартиры — стерильный и дорогой. Мраморные полы, зеркальные стены, мягкий свет. Пахло дорогим парфюмом и свежестью.

Лифт остановился на десятом этаже, напевая музыку.

Люба постучала неуверенно в дорогую дубовую дверь.

Вячеслав открыл и равнодушно посмотрел на неё. На нём были чёрные домашние брюки и белая футболка, обтягивающая плечи. Волосы взъерошены, на щеках — лёгкая небритость. Он выглядел как человек, который только что встал с дивана, но при этом умудрялся оставаться собранным.

Земцова сняла кроссовки, расстегнула куртку и повесила на вешалку.

— Конечно, вкус красиво одеваться у тебя отсутствует, — сказал он, окинув взглядом её спортивный костюм. — Взяла бы несколько уроков у Луизы.

— Луиза из Сорбонны, которая любит рассказывать дубайские сказки и… — Вячеслав метнул на неё взгляд, и она замолчала.

Квартира была стерильной. Чёрно-белые тона, идеальный порядок, ни одной лишней вещи. Даже кухня — чёрно-белая. Ни цветов, ни картин. Только холодная роскошь.

— Почему вы меня срочно вызвали?

— Надо протереть антиквариат. Я на нём увидел пыль.

— Вы издеваетесь?

— Какая ты проницательная, — ответил он с довольной ухмылкой.

— Вячеслав Владимирович, вы плохо закончите.

— Ты мне угрожаешь?

— Я не угрожаю. Я предупреждаю.

— Ты… предупреждаешь. Я могу тебя уничтожить в любой момент.

— Мои друзья меня не оставят в обиде.

— В этом продажном мире никто никому не нужен. И ты никому не нужна.

— Ошибаетесь. Чтобы сделать мир лучше, надо начать с себя.

— Думать много тебе во вред. Иди в уборную, возьми чистую тряпку и ведро.

— Слушаюсь, хозяин, — Люба осмотрела квартиру. — Неуютно у вас.

— Тебя забыл спросить. Твоё дело — тряпка. Будешь убираться два раза в неделю.

— А ещё что надо делать? Борщи вам готовить?

— Эту функцию выполняет мой личный шеф-повар.

— Я тоже хорошо гречку готовлю.

— Иди быстро возьми всё для уборки. Ты меня раздражаешь.

— А как вы меня раздражаете, Вячеслав Владимирович! Как чирей на заднице, — буркнула Люба и ушла в уборную.

— Язва, — фыркнул Власов и включил телевизор.

Люба принесла инвентарь: ведро с водой, швабру, тряпки из микрофибры, спрей для полировки дерева, средство для стекла и маленький стульчик для труднодоступных мест.

— Где фронт работы?

— Пойдём.

Он отвёл её в библиотеку — просторную комнату с высокими дубовыми стеллажами до потолка. Книги в кожаных переплётах,  тяжёлый письменный стол, кожаное кресло. На отдельных полках  красовался антиквариат: фарфоровые статуэтки, старинные бронзовые часы с позолотой, коллекция серебряных портсигаров, вазы венского фарфора, подсвечники в виде античных фигур и маленькая нефритовая шкатулка.

— Вы коллекционер? Никогда бы не подумала.

— У тебя куриные мозги, чтобы думать.

— Да, а у вас страусиные.

— Ты сейчас договоришься у меня.

— Молчу, молчу.

— Приступай и чтобы тихо. Ненавижу, когда прислуга мешает отдыху.

— Может, я вам бренди налью, чтобы вы расслабились?

— Не лезь к моему бару.

— Почему нельзя?

— Врачам нельзя доверять.

— Значит, вы меня не угостите текилой?

— Насмехаешься? — Вячеслав угрожающе навис над ней.

— Нет, барин, я вами восхищаюсь, — съязвила Люба.

— Иди убирайся. Чтобы всё тщательно вытерла.

Люба вальяжно поклонилась, взяла инвентарь и начала уборку.Власов пришёл в гостиную, сел на диван, поставил ноги на стол, взял пульт.

— Скучно, — вздохнул он.

Люба подставила стульчик, встала на него и начала протирать полки, напевая под нос.

— Сейчас сделаю всё в лучшем виде.

Она нечаянно качнулась. Руки схватились за хрупкую полку, та не выдержала, и полки посыпались одна за другой. Фарфоровые статуэтки разлетелись на осколки, часы упали с глухим стуком, серебряные портсигары покатились по паркету, нефритовая шкатулка треснула.

Власов прибежал на шум.

— Ты с ума сошла?! — крикнул он, глядя на разгром. — Тебе ничего нельзя доверить, бестолочь!

— Ой, — Люба испугалась. Стул покачнулся, она попыталась удержать равновесие, но не смогла и полетела вниз.

Она падала медленно, как в кино. Руки схватили воздух, ноги соскользнули со стула, и она рухнула прямо на Вячеслава, который бросился её ловить. Он не успел её поймать — она упала на него всем весом, и оба рухнули на ведро с водой.

Ведро опрокинулось. Мыльная вода разлилась по паркету, в ней плавали осколки фарфора. Люба оказалась сверху — её ладони упёрлись в его грудь, колени сжали его бёдра, лицо оказалось в нескольких сантиметрах от его лица. Мокрые волосы прилипли к щекам, дыхание сбилось.

Власов замер. Его руки автоматически обхватили её талию, прижимая к себе. Он смотрел на неё — на её губы, на мокрую шею.В горле пересохло.

— Вы не ушиблись? — нарушила Люба неловкий момент.

Власов выдохнул — глухо, почти как стон. Глаза его потемнели, дыхание стало тяжёлым. Он опустил голову на пол и прижал её к себе ещё крепче, будто боялся, что она исчезнет. Под футболкой, которую она чувствовала ладонями, его сердце колотилось так, что, казалось, слышно было на весь дом. Его тело напряглось,  желание поднялось в нём, и он не мог это скрыть.

— Ох, — вырвалось у него, и в этом выдохе было всё: и боль, и желание, и страх.

— Вы весь мокрый, Вячеслав Владимирович, — Люба начала выбираться из его объятий.

Он отпустил её не сразу. Медленно, будто через силу. Тяжело дыша, поднялся с пола.

— Что с вами? — она пристально посмотрела на него.

— Проваливай, — жёстко ответил он.

— Я помогу вам убраться.

— Нет. Больше я тебя не допущу в эту комнату.

— Извините, я не нарочно.

— От тебя одни проблемы. Уходи, — он начал собирать осколки.

— Давайте помогу, — тихо сказала она.

— Уходи, — оборвал он, и голос его был холодным, как лёд. — Прошу по-хорошему.

Люба опустила глаза. Её плечи поникли, как у ребёнка, которого отругали. Она пошла к двери мелкими шагами, стараясь не смотреть ни на разбросанный антиквариат, ни на него.

— Глупая, — бросил он ей в спину.

Она остановилась, обернулась. Глаза её блеснули.

— Зануда.

Вячеслав шагнул к ней, и в его голосе прозвучала такая угроза, что воздух в комнате стал тяжёлым:

— Ещё одно слово — и я не знаю, что с тобой сделаю.

Люба не стала проверять, что именно он сделает. Она выскочила за дверь и захлопнула быстро её.

Он остался один. Посреди осколков, разлитой воды и тишины, которая вдруг стала невыносимой.