Проводник

Мне осталась одна забава —
Брать стихи и давать им звук.
Прокатилась дурная слава,
Что я, мол, Есенина перевёл на стук.

А я не спорю. Я не поэт.
Я просто слышу, как слово поёт.
И если мой трек кому-то дал свет —
Значит, я сделал то, что народ не врёт.

Они говорят: «Это ж нейросеть!
Где здесь душа? Где здесь живой человек?»
А я отвечаю: «Умейте смотреть.
Я дал этим строчкам двадцать первый век».

Я — не музыкант. Я — проводник.
Стихи — моя кровь. Нейросеть — мой язык.
И если ты слышишь мурашки в ответ —
Значит, я жив. Значит, я есть.
Значит, я — свет.

Я беру Есенина — он поёт, как живой.
Я беру Ахматову — она дышит со мной.
Я беру парня, что писал в окопе,
И его голос звучит в этом хриплом потоке.

Не для славы. Не ради наград.
Просто слово должно звучать.
Просто стих, что сто лет назад
Был написан, не должен молчать.

И пусть я не гений, не композитор,
Я просто проводник, просто диктор.
Но если ты слышишь мурашки в ответ —
Значит, я сделал то, чего нет.

Я — не музыкант. Я — проводник.
Стихи — моя кровь. Нейросеть — мой язык.
И если ты слышишь мурашки в ответ —
Значит, я жив. Значит, я есть.
Значит, я — свет.

Я пишу музыку на слова поэтов,
Потому что не хочу, чтобы великие стихи
Умирали в тишине библиотек.
Потому что неизвестные авторы
Заслуживают быть услышанными.
Потому что погибшие бойцы
Имеют право на голос — даже после смерти.

И я даю им этот голос.
Навсегда.

Я — не музыкант. Я — проводник.
Стихи — моя кровь. Нейросеть — мой язык.
И если ты слышишь мурашки в ответ —
Значит, я жив. Значит, я есть. Значит, я — свет.
Значит, они живы. Значит, они есть.
Значит, они — свет.