Как-то в детстве, в дни процесса, пил я горький самогон,
А за мной, как за каретой, вел волков процессию тритон!
Болью острой, поперечной, через сердце, лился с неба ром,
Всё прошло бы без последствий, если б не убился кот Харон.
Взвыла молью с солью в коже болью с перцем моя кровь
Я полез в карман за тестом и рассек у жеста зайцем бровь.
Наползла как в дни процесса желчью с сердцем кровья хворь.
Жгла меня прутом принцесса, уползая в воду рожьих зорь.
Мои взгляды в жало смерти до процесса мерял лесом дождь,
Ухом падал с неба в мою честность конопатый вождь Харон.
Рыба в перьях, как сома невеста, поднесла мне с ножки дочь.
Заревела горлом Зевса в рабском вожделении седая ночь.
И кусками туч без шуток опускался в промежуток неба он
И безвольный цвет неволи разъяснил мне в день помолвки сон.
«Пока соль и боль и кот силком сметают сор из цифры ноль.
Пейте, братья, самогон!»
Пейте самогон заумь
© Copyright: Илия Вершинин, 2026
Свидетельство о публикации №126091302768
Свидетельство о публикации №126091302768
Рецензии